Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

 – У него еще ожоги не зажили. Лучше выпьем на дорожку.

Принесла в пузырьке еще спирта, кое-что из закуски. С часок посидели. Старшина кинулся было поискать еще выпивки, но нетерпеливо сигналила машина, собирая выписавшихся бойцов.

На том и попрощались. А Паша успел шепнуть Захару Чурюмову:

– Шлите на меня запрос. Только не сразу, дайте еще хоть немного с Катюшкой вместе побыть.

А старшина нашел где-то самогона. Выпив, загибал пальцы, перечисляя сгинувшую на фронте родню:

– Младший брат под Демянском пропал, второй братан в пехоте воюет, а сколько они там живут? Как и я, дважды ранен.

Двоюродные братья кто погиб, кто без вести пропал. Вот ведь паскудство какое…

Катя, судя по всему, тянула время. О чем-то договаривалась с врачами. Павла пока не трогали. Плохо гнулась и кровоточила нога. Вытащили из спины еще два осколка, раны понемногу заживали.

В спецчасти госпиталя уже лежал запрос на лейтенанта Карелина, с ходатайством направить его после выздоровления в распоряжение такого-то механизированного корпуса для дальнейшего прохождения службы.

Пришло письмо от матери. Приветы от родни, вести о пропавших друзьях.

Карелин чувствовал, как, описывая всякие бытовые мелочи, мать держится из последних сил. Досталось ей за время войны. Отец погиб, младшая дочка от простуды и недоедания еще в первую военную зиму умерла. Старший сын, Паша, сколько уже в госпитале лежит, видимо, тяжелая рана.

Другого сына пока не трогают, ему всего шестнадцать, а дочку Катю вызвали в военкомат и настойчиво предлагали поехать учиться на курсы санитарок. Считай, тоже на фронт.

Взяла грех на душу, едва не силком выдала замуж за паренька-соседа. Дочь ни в какую за него замуж идти не хотела, другого с фронта ждала.

Брякнулась перед дочерью на колени, плакала так, что сделалось плохо, пришлось фельдшера вызывать. Пришла в себя, махнула безнадежно рукой:

– Поступай, доча, как знаешь. Одну вы меня хотите оставить. Пашка на танке воюет. Рану залечит и снова на танк. Младшего, Витьку, скоро тоже призовут. Они сейчас детей на фронт гонят, на возраст не смотрят. Тебя в санитарки манят. Мало их убивают да калечат?

Дочь, поплакав ночь по жениху, который воевал под Ленинградом, пошла навстречу матери.

Вышла замуж за соседского неказистого паренька, который за Катей еще со школы бегал. Он свое отвоевал, пришел с фронта без ступни. Отыграли скромную свадьбу. Ничего, что дочь губы кривит. По крайней мере военкомат отстал. Живой останется. А муж? Стерпятся, слюбятся…

А между тем наступил день, когда Павла Карелина вызвали на очередную комиссию и после обследования признали годным к строевой службе.

Последний вечер, а точнее, ночь, провели с Катей. Тягостным было прощание. На ласки не тянуло.