Одержимая страстью

— Ангел…

— Александр, Лейя, меня зовут Алекс, — он поворачивается ко мне лицом и, обнимая за талию, прижимает к своей груди. — Подожди.

Парень взвивается и, вскочив с кровати, ищет свою одежду. Через несколько минут ложится обратно, проминая матрас. Берет меня за руку, и я слышу, как на запястье щелкает замок, а внутри эмоции захлестывают с головой.

— Это твое, — улыбаясь, говорит Алекс и целует меня в губы.

— Но… как? Как такое возможно? — шокированная, я отвожу от глаз руку, поняв, что на ней золотой браслет точь-в-точь такой, какой Алей подарил Лейе.

— Я не знаю, Лейя…

— Лена, — поправила я его.

— Ле-е-е-ена, — протянул Алекс, и у меня от этого хрипловатого баритона мурашки пробежались по коже.

Это так волнительно и приятно, что внизу живота снова начал разгораться огонь, грозящий перерасти в пламя. Я свела колени, чтобы хоть как-то утихомирить его. Но Ангел, как будто заметив мое движение, скользнув пальцами между грудей, опустился вниз, к пупку, а оттуда, прочертив дорожку подушечками пальцев, добрался до пульсирующего узелка. Протиснув ладонь между сжатых ног, коснулся влажных складочек.

— Господи, Лена, — из его горла вырвался стон, и он, подмяв меня под себя, впился жадным поцелуем в мои губы, — я снова хочу тебя.

Коленкой разведя мои ноги в стороны, он устроился между них. От предвкушения я зажмурила глаза.

— Ты такая влажная и вся для меня… вся моя…"

"Ангел… я слышу в его голосе моего Алея из снов, и в уголках глаз собирается влага. Только не плакать, только не плакать. Проглатываю соленый комок и ногтями пронзаю предплечья парня, побуждая к действиям.

Он опускает голову и ведет языком от ложбинки грудей и вниз, а пальцы рук будто следуют за ним, только задерживаются на груди чуть дольше, уделяют набухшим сосочкам внимание. Я охаю и прикусываю губу, вцепляюсь в простыни пальцами и сжимаю их в кулак.

– А-а-а-а-а-а… — стон вырывается изо рта, когда его язык касается набухшей вишенки.

Алекс накрывает ее губами и дразнит, проводит кончиком влажного языка, надавливая. Он лижет, целует и посасывает узелок удовольствия. Вишенка пульсирует, отдавая импульсы возбуждения куда-то в район копчика, и между складочек становится невыносимо мокро. Моё тело покрывается испариной. Я перебираю пальцами волосы Алекса, тяну его на себя, прижимаю теснее к себе.

— О, да-а-а-а-а, Ангел, возьми меня, возьми всю… я так этого хотела… так скучала по тебе.

Алекс нещадно терзает мой клитор, всасывая его в себя, и дразнит кончиком языка. Громкий стон разносится по комнате. Он сжимает мои бедра и впивается зубами в мокрые лепестки, а следом его язык, будто острое жало, проникает вглубь влажного лона. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Потрясающее ощущение невесомости, от которого кружится голова.