Одержимая страстью

Набираю полный рот жидкости и шумно глотаю, затихаю на миг, но думаю, хуже уже точно не будет. Невозможно умереть два раза подряд. В глазах снова появляется знакомое пощипывание, и в груди начинает щемить.

Лена, успокойся, сейчас не время превращаться в размазню, надо собраться.

— Что? Что ты чувствуешь, ида? — спрашивает парень и внимательно вглядывается в мое лицо.

— Да все со мной нормально, не переживай ты так, нервы расшалились только. А так все нормально, — допиваю жидкость и ставлю чашу на стол, а свободной рукой отмахиваюсь от расспросов Алея.

Подхожу к зеркалу и уже по-другому всматриваюсь в лицо той девушки, в теле которой оказалась. Темно-русые волосы обрамляют худенькое личико. Пухлые губы, впалые щеки, прямой тонкий нос и глаза, ярко-голубые глаза. Я бы могла с точностью сказать, что это линзы, но… почему я сразу не заметила этот яркий цвет, когда первый раз смотрелась в зеркало? И возраст. Теперь, при более тщательном рассмотрении, я понимаю, что девушка юна. Лет восемнадцать, не больше. Растягиваю губы в улыбке, и дух захватывает от того, как преображается лицо красотки. Я хоть и Леной была не такая уж и страшная, но вот это чудо, что смотрит на меня, похоже на прототип богини какой-то.

— Лейалана, тебе надо возвращаться, — вторгается в мои размышления голос парня, и я оглядываюсь на него. Ангел с тоской поглядывает то на меня, то на дверь. — Если тебя начнут искать, то это будет плохо, — грусть проскальзывает в голосе.

— Но я не помню, куда надо идти, Алей.

Его лицо вытянулась так сильно, что мне показалось, оно может от натуги треснуть.

— Не смей называть мое имя, — он прикасается пальцем к губам, — не смей, тебе вырвут за это язык, ты не должна произносить ни одного мужского имени, — на миг задумался. — Лейалана, о Зевс всемогущий, что же с тобой произошло?

Я испуганно бегаю глазами.

— Не хочу, чтобы мне вырвали язык, слышишь? — цепляюсь за его руку. — Я вообще ничего не помню, что мне делать, ангел?

— Я думаю, думаю, ида…

И я видела, что он думает, не стала ему мешать, подошла к двери и приоткрыла немного, выглядывая наружу.

— Матерь Божья, это действительно все правда.

У меня перехватило дух, когда заметила, как из-за колонн выходит отряд мужчин, облаченных в военные костюмы. Черт, да это прям кадр из фильма про триста спартанцев. Голые торсы расчерчены четкими шестикубиковыми прессами, на загорелом теле ни единого жирового отложения, одни только рельефные мышцы, испещренные толстыми жилами. На бедрах железными пластинами позвякивают доспехи, сделанные в виде короткой юбки. Кожаные ремешки овивают мощные предплечья, а на поясе при каждом шаге бьются о ляжки мечи. Лица скрыты шлемами.

Я невольно сглотнула, но это не помогло. От страха ноги подкосились, и я присела на корточки.