Одержимая страстью

"

"— Даю ему еще шанс, Амин, — улыбаюсь одними губами, поскольку на душе пусто от того, что приходится быть такой хладнокровной сукой. Но внутреннее чутье не обманешь, а оно подсказывает, что именно так и надо себя вести.

Паренек склоняет голову и подталкивая мальчишку к выходу, выпроваживает за дверь.

— Чего изволит госпожа отведать? — он открывает блюда одно за другим, но аппетита уже нет.

Смотрю на все яства безразлично и думаю лишь о том, как не потерять себя в этом мире, потому что даже к бабке ходить не надо, все как на ладони расписано. Жестокие нравы и безапелляционное подчинение сильнейшему действительно страшно осознавать и принимать. И вопрос сейчас в том, смогу ли я это все выдержать и остаться собой, не превратиться в бесчувственную куклу, каковой являлась Ида.

Глава 5

В животе постоянно урчало после тех нескольких кусков мяса, которые мне все-таки удалось в себя запихнуть. Дурочка, зачем я его ела? Зачем? Даже представить страшно, что буду делать, если вдруг захочется в туалет.

— Амин, — позвала парнишку.

— Да, госпожа? — он повернулся ко мне и склонил голову.

— А долго мне придется пробыть у Императора?

Я, конечно же, могла представить, что сейчас у него в голове промелькнет мысль не совсем хорошая, но тут ничего не поделать, как говорится, кто осведомлен, тот вооружен.

— Я не могу вам ответить на этот вопрос, госпожа, — отвечает парень, — все зависит от того, насколько Император сегодня устал.

Амин скользнул по мне взглядом, но не задержался ни на секунду. И что было удивительно, в глазах его я не увидела никакого любопытства — еще одно очко в пользу паренька.

Говорить о чем-либо ещё просто не было смысла, поэтому я погрузилась в мысли, прокручивая в голове разные варианты исхода сегодняшнего пребывания в палатах Императора. Матерь Божья, да что я несу такое? Какие палаты? Какой исход? Да у меня, на самом деле, поджилки от страха трясутся. Думать сейчас могу только о том, чтобы не облажаться и в живых остаться.

С каждым шагом мне становилось все труднее дышать. Внутри будто все замерло в предчувствии чего-то страшного.

«Фух, нет, Ленка, так не пойдет, — передергиваю плечами, — так ты себя доведешь до белого каления прежде, чем окажешься на месте».

Я потрясла ладонями и предплечьями, словно боксер перед раундом.

«Это безумие! — кричит подсознание. — Все это нереально и глупо, словно ночной кошмар, который почему-то все никак не хочет заканчиваться».

— Мы пришли, Ида, — паренек застывает перед огромными двустворчатыми дверьми, точь-в-точь как вход в святилище.

Сглатываю слюну и сцепляю ладони в замок только лишь для того, чтобы не начать заламывать пальцы.