Одержимая страстью

Все тело, словно по мановению волшебной палочки, начинает гореть, нет, пылать от чувства стыда и позора, которое обрушилось на меня со всей своей всепоглощающей мощью. Уже спустя несколько минут глаза привыкли к темноте, и то мне кажется, здесь сыграл выплеснутый в кровь адреналин от пережитых эмоций. Поворачиваю голову на тихое сопение рядом, и в силуэте узнаю Ангела. Матерь Божья, вспоминаю, как его язык трогал меня между ног, как я ласкала его ствол… Безудержный стон рвется наружу. Глушу его, утыкаясь лицом в подушку. Надо бежать. Я не переживу встречи с этим мальчиком. Как я ему буду в глаза-то смотреть? Я, взрослая самодостаточная женщина, делала минет молодому парнишке. Боже. Хватаюсь руками за щеки и, перекатываясь аккуратно на противоположный конец кровати, тихонько сползаю на пол.

«Главное, не быть услышанной, главное, не разбудить его, а дорогу до Храма я и сама найти смогу», — с такими мыслями я поднималась на дрожащих ногах и даже дышать через раз старалась, так хотелось уйти незамеченной отсюда. Только подойдя ближе к двери, я заметила полоску желтого света, просачивающегося в узкую щель внизу.

Берусь за ручку и оглядываюсь назад, но в глубине комнаты ничего не разобрать, поэтому, больше не сомневаясь, толкаю дверь и выскальзываю наружу. Тихонько притворяю ее обратно и облокачиваюсь на полотно спиной. Дыхание от волнение сбивается, и я, держась за шею, чуть сдавливаю ее, чтобы немного успокоить разбушевавшиеся эмоции.

— Божечки-кошечки, да что же я дура такая? На какой хрен я поперлась в эту конюшню, что же задницу свою не прижала… — мои стенания обрываются на полуслове, когда поворачиваю голову в ту сторону, куда мне предстояло сейчас идти, и вижу, как от стены отлепляется худенькое тело Амина.

— Госпожа, — сонный голос паренька повергает меня в оцепенение.

— Что ты тут делаешь, Амин? — шиплю я и, насколько это возможно, быстро подхожу вплотную к мальчишке, а внутри чувство такое странное разливается, и к горлу от этого ощущения тошнота подкатывает.

— Я жду вас, — просто говорит он, а у меня из глаз слезы крупными градинами сыплются.

Я хватаю мальчишку и прижимаю к себе.

— Амин, Амин, зачем ты пришел? — шепчу ему в макушку и туда же целую.

Понимаю, что сейчас совершаю глупость, но мне так хочется исцелиться от того, что произошло со мной в комнате Алея, и этот мальчик, это дитя, он такой невинный и нежный, что захотелось хоть немного отогнать от себя тот греховный порок, в который меня погрузили вчерашним вечером, не спросив на это моего согласия.

— Госпожа.

Амин дергается в моих руках, и понятно, почему, разве может дитя уразуметь, что происходит сейчас в моей груди? Как там разрывается сердце от того, что его переполнило чувство отвращение к самой себе.