Сердце Изнанки. Книга – 3

А вот его жена, та самая вульгарная дама в красном, почему-то смотрела не на спорящих, а на меня.

Петрищев явно чувствовал себя неловко под взглядом полковника, хотя, казалось бы, он же генерал. Однако выпрямился, посмотрел строго на начальника тюрьмы.

— Ну-ну, поймите же. Это же из-за меня всё, — попытался воззвать генерал.

Горин был беспощаден:

— Вы подали прошение, оно было удовлетворено.Господин Петрищев, я абсолютно не понимаю, чем же вы так недовольны? — спросил полковник.

Генерал воздел руки к потолку:

— Но как можно быть таким бессердечным. Да ведь вы же сами слышали — помилование-то уже готово! Помилование нужно всего-то дождаться чуть-чуть.

Горин явно начал заводиться. Его щёки покраснели, а глаза стали метать молнии.

— Ну, миленький вы мой, ну отложите вы казнь, вы же можете, — наконец подключился мэр.

— Что я могу? — удивился Горин.

— Отложить казнь, — пояснил тот. — Вы ведь начальник тюрьмы, вы исполнительный орган.

— Именно! Я лишь винтик в огромной государственной системе. И лучшее, что я могу сделать, это выполнить все предписания в срок, — заявил Горин. — Да, совершена ошибка. Я это допускаю. Хотя и не готов утверждать, но об этом мы узнаем, когда помилование придёт. А пока помилования нет, я обязан выполнить свой долг, покарать преступника и сделать так, чтобы справедливость восторжествовала.

Начальник внутренних дел, наблюдавший эту сцену с бесстрастным лицом, едва заметно качнул головой.

Я в диалог не лез, да и что бы я сказал? Я до этого не в полной мере осознал всю проблему ситуации, но теперь вижу — Горин очень бронелобный человек, и переубедить его не получится, ни у Петрищева, ни у мэра. Может, даже и сам император не смог бы его переубедить, и пока Горин не получил бы в руки официальное помилование, даже и с императором бы спорил.

Да уж, тяжёлый человек. Я прикидывал, что вообще здесь можно сделать. Медведев бежать отказывается, чтобы свою честь сохранить. Горин даже на миллиметр двигаться не хочет, чтобы хоть как-то отсрочить. И что делать, что делать-то? Как спасать невинного капитана?

— Ну и что же, дорогой вы мой? — взмолился Мартынов. — Неужто нельзя ничего сделать?

— Например? — вздёрнул брови Горин. Груздин тоже внимательно уставился на купца.

Мартынов прочистил горло:

— Неужто ничто не может вас заставить отсрочить казнь?

— Ни-че-го, — по слогам заявил Горин. — Лишь стихийное бедствие. Или личная воля императора? Ну или если я сам отправлюсь на тот свет? — Горин нехорошо усмехнулся. — А к чему вы, к слову, спрашиваете? Уж не задумали ли вы чего-то противоправного?

Горин, окинув взглядом присутствующих, затем снова упёрся взглядом в Мартынова.

— Помилуйте, помилуйте, — тут же купец. — Как можно?

Я же брал на заметку.