Серый кардинал

Боб охране знак сделал, осталась охрана у автомобиля. Шпендик Мудров Боба за собой повел, спинку свою узенькую как бы подставляя. Хлипким таким же, как и десять с лишним лет назад был, остался, но и не постарел вроде бы ни капли, а ведь ему уже здорово за пятьдесят.

Боб тогда шел за ним и думал: одну левую на плешь ему положить и в землю загнать. Что он, Мудров, сейчас Бобу сделать может? Возможно, что все россказни о том, что «контора» сохранила все свое влияние и свою силу — блеф. Пугали ею всех, пугали, а она даже памятник своему главарю отстоять не смогла.

Но Мудров словно мысли его прочел.

Как только они в особняк тот двухэтажный зашли — с вывеской какой-то трастовой компании на входе — так Мудров и начал распоряжаться, словно он там самым главным был. Мордовороту на входе знак ручкой сделал, секретарше, стерве размалеванной, тонкой, как кишка, тенорком своим надтреснутым: «Кристиночка, два кофе изобразите», Бобу указал на вход в кабинет — прошу, мол.

В кабинете обстановочка — разве что по видику, где про «деловара» с сотней миллионов долларов в загашнике рассказывают, только и можно увидеть, когда офис миллионера показывают.

Боб и сам уже давно в бедных не числился, да и посмотреть кое-что успел, за кордон три раза выезжал, но тут по части роскоши — полный беспредел. То-то они, падлы, козлы вонючие, простого советского лопуха за сто пятьдесят целковых в месяц пахать заставляли, а сами хапали. И позже, когда перестройку-перестрелку затеяли, тоже хапать продолжали. И теперь хапают — наверное, побольше, чем он, Боб, при всем его заработанном авторитете, имеет. Хозяева жизни, хрена ли тут еще говорить.

Шпендик Мудров Бобу на кресло указал.

Шикарное кресло, кожаное. Кишка-секретарша тут же кофе подала. Едва она, тощим задом виляя, вышла, как Мудров и выдал:

— Слыхал я, ты с ментами крепко задружил. К Ковалеву, генералу областному, чуть не ногой дверь в кабинет открываешь. Ковалев тебе может такое позволить: он хозяин, а ты — самая верная его овчарка, которая овечек стережет. Или я ошибаюсь?

Ощетинился гаденыш, зубки свои мелкие показал.

— По глазам твоим вижу, что ты так не думаешь, Альтшуль, источник Кудряшов. Думаешь, что ты с Ковалевым теперь на равных. «Полицмейстер мешать мне не хочет, а захочет — прихлопнем и ша».

Помнишь, песенку такую

Мишка Япончик распевал? Ладно, к делу давай. У тебя подопечный есть, некто Владислав Рогунов. У него две лавочки: магазин «Сикрет-сервис» и бар «Магнолия». Видишь, знаю я кое-что о твоей теперешней жизни. Так вот, за этим Владом необходимо повнимательней следить.

— Не понял. — Бобу не понравилось, что ему просто приказывают, не спрашивая его мнения, Не те времена. Тот же Ковалев себя столь нагло не ведет, даром что генерал-майор.