Серый кардинал

А про Гвирию и Клюева вовсе говорить нечего, они были старшими лейтенантами спецназа КГБ, служили еще одному государству. И оба весной восемьдесят седьмого заслужили по нескольку дней отпуска после завершения операции в далеком даже отсюда Таджикистане. Там какие-то психопаты ограбили банк и, преследуемые милицией — на почтительном расстоянии, надо сказать, преследуемые: ведь банк они брали с автоматами и гранатометами, такого добра при «прозрачных» во все времена и при всех режимах на границах с Афганистаном в братской республике хватало — нашли для себя выход из положения, заскочив в здание школы и взяв в заложницы учительницу с несколькими детишками. До такого же психопата Якшиянца, который со товарищи подобный финт провернул и потом в Израиль улетел опять же с заложницей на борту самолета, еще очередь не дошла, но эти подонки и психи приблизительно по одной схеме всегда действуют. Семейка с овечьей фамилией и такими же мозгами тоже особой оригинальностью в действиях не отличалась, хотя тогда портачи, коллеги Гвирия и Клюева, умудрились в пассажиров попасть и самолет позволили сжечь.

Но те мудаки из Таджикистана вообще удивительно тупыми оказались: они с советскими рублями собрались в Афган драпануть. Рублей, правда, они два мешка нагребли, несколько миллионов, сумасшедшие по тем временам деньги, да и с конвертацией возможно, в Афгане не так уж сложно дела обстояли. Террористы только автобус потребовали с несколькими канистрами бензина дополнительно. Канистры в салоне разместили — то ли от большого ума, то ли от большой подлости. Их всех четверых и изрешетили, когда они мешки с деньгами в автобус переносили. Канистры, учительница и дети уже там были. Бензин не вспыхнул, учительница и дети были извлечены из автобуса целыми и невредимыми, среди спецуры потерь не было, Тенгиз только получил автоматную очередь в грудь, прикрытую бронежилетом. Кровью харкал, грудь в сплошной синяк превратилась, но оклемался быстро, зверюга.

А для окончательной поправки они тогда в Тбилиси рванули-. Город по-иному выглядел, мягко говоря. Сейчас, после штурма Звиадика-психа, он по-иному смотрелся. Развалины, мусор, народ в «камуфляже», с «Калашниковыми». Бейрут лет десять назад или Кабул пятилетней давности.

Только по приезду домой — дом, кстати, усиленно охранялся: у них министров средь бела дня почем зря стреляют — Тенгиз заговорил о причине вызова.

— Ты же знаешь о батальонах северокавказцев, которые конфедерация народов Кавказа в Абхазию засылает?

— У абхазцев вообще много наемников воюет: русские, турки, сирийцы.

Клюеву мгновенно вспомнился анекдот: «Пейсахович, зд’гаствуйте! — Зд’гаствуйте, ’Габинович! — Кем вы ’габотаете, Пейсахович? — Я ’габотаю ста’гшим научным сот’гудником.