Серый кардинал

О том, что в Афганистане находятся советские войска, как правило, не упоминалось. Молодые люди рассказывали, например, как недостаточно бдительные и беспечные советские туристы, попав в какую-нибудь загнивающую, псевдоблагополучную Данию или Швецию («Конечно, там в это время, зимой, то есть, можно купить клубнику, но вы бы посмотрели, какими порциями там покупают мясо — по сто-двести граммов!» Советскому обывателю, даже при той глупости, которую его призывали проявлять, как-то сразу приходило в голову, что если человек взял двести граммов, то он наверняка знает, что и завтра и послезавтра он в том же магазинчике возьмет столько же), как эти туристы становятся преступно беспечными, а бдительность теряют начисто.

Но апофеозом беседы-наставления была история, иллюстрирующая потерю бдительности, а заодно и советской — «собственной» — гордости.

— Мужчины — они и есть мужчины, — молодой человек обвел аудиторию веселым взглядом, давая понять, что и он, несмотря на принадлежность к когорте наследников «железного Феликса», остается до умиления человечным, а точнее, мужиковатым. — Пиво баночное мы пробовали? Пробовали. Ручку наливную с раздевающейся девицей купили? Купили. Значки приобрели? Приобрели. Все — мужику ничего больше не надо.

Из зала, конечно, раздались реплики: «Можно и покрепче пива кое-чего попробовать.»

Но молодой человек только поднял руки ладонями вперед, как бы опять же показывая: ну, прекрасно, понимаю вас, мужики, сам в некотором смысле не аскет, только я сейчас о другом речь веду.

— Но вот представьте себе женщину, накупившую полную сумку всякой всячины, истратившую всю валюту (а что там тратить-то было?), а потом попавшую в магазин «Оптика» и увидевшую в том магазине оправы для очков. Когда руководитель группы вошел в тот магазин, — тут голос молодого человека обрел металлическое звучание, — он увидел, что эта женщина встала на колени и со слезами на глазах умоляет продавщицу дать ей оправу для очков в обмен на любую из своих покупок — покупки она вывалила на прилавок.

Тот молодой человек, чекист с образованием металлурга, много еще чего рассказывал — про армянских террористов, взорвавших московское метро, про жалких отщепенцев, окопавшихся на радио «Свобода», про Солженицына, очень среднего литератора, которому только западные спецслужбы сделали имя. Но больше всего Юлину почему-то запомнился рассказ о той несчастной женщине, умолявшей дать оправу в обмен на любую из вещей, купленных ею.

Игорь Юлин тогда незаметно выскользнул из аудитории вслед за молодым человеком, догнал его и напрямик выдал:

— Я готов помогать вам.