Серый кардинал

Те, с кем Алексеев по должности своей обязан был бороться, раскатывали на «Мерседесах» и даже на «Порше», а он, выходя из непрестижной уже отечественной «перепечатки» «Фиата» на автостоянках, гордо и даже с некоторым вызовом озирался вокруг, словно желая проиллюстрировать своим видом классические строки: «Кто честной бедности своей стыдится и все прочее, тот самый жалкий из людей, трусливый раб и прочее.»

При всем при том — выражаясь словами того же шотландского барда — Алексеев был из тех, кто написав «один», держал в уме по крайней мере «три». Простоватая внешность подполковника весьма способствовала сокрытию мыслей и истинных чувств, испытываемых Алексеевым.

А сейчас «Жигуленок» катил по загородному шоссе в сторону водохранилища. Маршрут, избранный черной «Волгой», за которой «Жигуленок» и тянулся, вызывал некоторое недоумение — до определенного, впрочем, момента.

— Хм, — сказал Алексеев, не доезжая с километр до леса, окаймляющего водохранилище. — Как же я раньше-то не допер? Ведь здесь все огорожено, заповедник специальный сделан, а на въезде охрана милицейская дежурит, с «пушками». Лучшего места для уединения не придумаешь.

И он свернул вправо, на дорогу, которая вилась вдоль неровной окраины леса. На бетонных столбах была натянута колючая проволока — такая ограда располагалась по всему периметру заповедника. Лес охватывал водохранилище подковой, а с одной стороны, где не было леса, водоем упирался в крутой каменистый берег. По холму, усыпанному обломками камня-песчаника, тоже протянулись унылые бетонные столбы.

Проехав немного вдоль ограды и убедившись, что вся она находится в неплохом состоянии, то есть, исключает возможность простого и легкого проникновения в заповедник, Алексеев остановил машину.

— Придется форсировать, — вздохнул он.

Но преодоление ограды не представляло собой сложности для пешехода, ограда была задумана скорее всего, как препятствие для автомобилей. А как еще добираться до заповедника, расположенного километрах в двадцати от города? Маршрутные автобусы в эту сторону не ходили.

Приподняв длинным суком несколько нижних рядов «колючки», Алексеев пропустил вперед своих спутников, которые, касаясь земли кончиками пальцев рук и кончиками ступней (и опять Клюев вспомнил с изрядной долей иронии Шаттерхенда, который именно так и подкрадывался к вигвамам врагов), а потом и сам проделал тоже при помощи ассистирующего ему Ненашева.

Лес здесь оказался неплохим — иезамусоренным в первую очередь. Много все же значит недоступность того или иного места для пикников, костров, биваков, парковки автомобилей, резвых пьяных забав.