Серый кардинал

А потом мы с тобой тряхнем стариной и пройдемся по-холостяцки по злачным местам. Я угощаю, — он предостерегающе поднял руку. — Это во-первых. А во-вторых, пить мы будем умеренно, как подобает истинным самураям, и напитки исключительно благородные, как подобает истинным джентльменам.

Бирюков только пожал плечами в ответ. Уж очень здоровым оптимизмом веяло от Клюева. Бирюкову давно не встречались такие люди.

Кликал к себе Клюева полковник Широков, которого Клюев, мягко говоря, недолюбливал. Главным образом из-за того, что Широков занимался не своим делом. Человек до сорока лет охотился за диссидентами, а потом, когда образовалось государство под названием Российская Федерация, начал бороться с террористами. То есть, боец скотобоен срочно переквалифицировался в охотника на волков. Такое, конечно, возможно, если бывший забойщик овечек кроме отсутствия брезгливости и подспудного сладострастного стремления каждодневно наблюдать предсмертную и свежую кровь обладает и другим набором качеств. Диссидент он и есть диссидент — он мыслит иначе, чем нормальный обыватель, у него инстинкт самосохранения явно недоразвит, у него чувство справедливости гипертрофировано, у него от рождения «крыша поехала» — может быть, и права профессор Снежковская со своей «вялотекущей шизофренией». Диссидента «обезвредить» ума не надо — в обществе, где острое желание «настучать на ближнего» (и дальнего, впрочем, тоже) испытывает процентов восемьдесят граждан, а остальные двадцать процентов не «стучат» либо по причине необычной лени, либо из-за «сдвига по фазе» — диссидента в таком обществе изловить проще простого, не сложнее, чем магазинного карпа в тазике.

Что касается самого Клюева, то у него отношение к диссидентам было брезгливо-сострадательным: конечно, не требуется большого ума для того, чтобы делать вид, будто не замечаешь вещей очевидных, но и особой хитрости не надо для того, чтобы обнаружить, что зимой холодно, а летом жарко. Зачем же о последнем орать во всеуслышание?

Широков позвонил на «официальную» квартиру Клюева, сказал, что пытается найти его вот уже несколько дней. Клюев и предположить не мог, зачем же он вдруг понадобился полковнику «конторы», но не идти туда было нельзя.

Внешне здание «конторы» выглядело ухоженным, в отличие от соседних. Его недавно подкрасили-подштукатурили. Не иначе, как коммунистический субботник устроили люди с холодной головой. То ли к дню рождения создателя первого в мире тоталитарного государства, то ли к дню солидарности трудящихся, облагодетельствованных неусыпной заботой рыцарей плаща и кинжала. Герб союза нерушимого слетел с фасада к фигам собачьим, словно его и не было никогда, взамен триколор светится-красуется.

На входе дежурный, как и положено.