Серый кардинал

— Хм... Прав ты, конечно, формально, Николаич, но не совсем прав по контексту, как выражаются особо интеллектуальные особи. Я же тебе говорил, что с такими, как Широков, всегда имел мало общего. Я был специалистом по Средней Азии и Кавказу. Стычки на национальной почве, на той же почве диверсии, захваты заложников, угоны самолетов, бунты в тюрьмах. Тюрьма в Челябинске, а взбунтовавшийся контингент — чеченцы. Я в момент там. Так что на шкуре засечек у меня превеликое множество. А Широков спрашивал меня о том, не знаю ли я случаем, кто убил Петракова...

— Главу торгового дома?

— Вот-вот. Понимаешь, какая петрушка получается: убили Петракова восемнадцатого апреля, аккурат с того места, где мы были за два дня до того. Убили весьма хитрым способом: из боевого арбалета. Специалист поработал...

— Женя, — перебил его Бирюков, — ты извини, но коль уж разговор у нас пошел вполне конфиденциальный, я тебе один вопрос задать хочу: группу, с которой мы тренировались, ты всю знаешь? То есть, достаточно полными сведениями о каждом располагаешь?

Клюев внимательно взглянул на него.

— Николаич, а ведь ты сейчас нетривиальный вопрос задал, честное слово. Нетривиальный потому, что задан в связи с последними событиями. Есть в тебе задатки... ну, детектива, скажем так. Отвечаю подробно. Близко я знаком только с Костей Ненашевым, который нас на «Мерседесе» несколько раз возил.

— Да, Костю-то я запомнил, — кивнул Бирюков.

— Вот. Я выразился «близко знаком», но это не совсем точно отражает существо наших взаимоотношений. Мы с ним служили в одной части. Это несколько сильнее понятия близкого знакомства...

— ... Боевое братство, подсказал Бирюков.

— Знаешь, не очень нравится мне это выражение. Раньше, возможно, в него вкладывался другой смысл. Когда — раньше? Ну, когда войны были справедливыми, когда снег горел, а соломой тушили. Позавчера один боевой брат задницу другого в бою прикрыл, а завтра глотку ему перережет, не поделив по пьянке бабу или еще какой специфический товар. Всякое бывает... Так вот, Костю Ненашева я хорошо знаю, знаю, на что он способен, знаю, что ему можно доверять. Костя меня здесь и отыскал. «Вычислил». Остальные ребята — его знакомые. Трое из военной разведки, двое — десантники. Дел общих у нас никаких не было, каждый сам по себе. Одинокий волк — если употреблять избитое книжное определение, один на льдине — если «ботать по фене». Развивая твою версию, Николаич, мы должны будем связаться с Костей Ненашевым... Я тебе за сегодня — да и за вчера, «сегодня» всего полчаса прошло — надоел, спать не даю. Давай-ка, подчинимся сакраментальному лозунгу: «Утро вечера мудренее».

Клюев лежал на небольшом, но вполне удобном диванчике, где ему постелил хозяин, и никак не мог заснуть, сколько ни приказывал себе.