Серый кардинал

В холодильнике было полбутылки какой-то польской гадости, какого-то «газованого напою». Еще имелись баночка консервированной ветчины, пара ложечек растворимого кофе и горбушка хлеба, давно превратившаяся в сухарь.

Он перекусил немного, выпил кофе, запил все «газованной» мерзостью и сразу же уснул.

Он сменил Ненашева в половине восьмого утра на следующий день. Естественно, перед этим Клюев поговорил по телефону с Феликсом Верховским, который этой ночью провел две операции и чуть не послал его подальше за то, что он прервал только что начавшийся сон.

В больнице все было в порядке, то есть, Влада Рогунова за прошедшую ночь никто не похитил и не убил.

Больше того, Влад пришел в себя ровно настолько, что самостоятельно смог доковылять до туалета. Клюев же рассчитывал увидеть человека, лежавшего «под капельницей», с перебинтованной головой, а то и с какими-то трубками в носу, человека, который приходит на короткое время в себя, но и в моменты пробуждения от беспамятства смутно осознающего, кто он такой, и какое нынче тысячелетье во дворе.

— Ну-у, Влад, да ты в прекрасной форме, как я погляжу, — приветствовал его Клюев.

Он, конечно, сильно польстил насчет формы. Влад выглядел бледновато. Застиранные пижамные штаны и блеклого цвета майка тоже не красили преуспевающего бизнесмена. Глаз по-прежнему не открывался, разбитые губы покрылись ужасными струпьями, поэтому дикция Влада оставляла желать лучшего.

— Вэня, — прошамкал он, — нафкофко я понимаю, я обяван тебе...

— Ничем ты не обязан мне. Ложись, у тебя ведь сотрясение мозга. Лед прикладывай — самое испытанное средство. Тебе, конечно, трудно говорить, и голова наверняка очень болит, но чтобы эту самую голову вовсе не отделили от туловища, ты мне должен кое-что поведать.

Ты должен выбрать между разглашением коммерческой тайны и возможностью рвать цветы и кататься по траве плюс что-то там еще проделывать с женщинами. У меня есть предположения относительно ребят, которые вытащили тебя из бара три дня назад. А ты мои предположения должен либо подтвердить, либо опровергнуть, рассказав в таком случае как же все обстояло в действительности.

Влад поморщился и вновь опустил голову на подушку с клейменной больничной наволочкой.

— Насколько я понимаю, — начал Клюев, — ты неправильно поделился с тем типом, у которого был на даче?

— Почему неправильно? — опять прошепелявил Влад.

— Не знаю. Может быть это ему показалось, что неправильно. Меня не интересует правовая сторона ваших контрактов. Хотя, как я догадываюсь, о каких-либо правах и законах в данном случае говорить бессмысленно, поскольку Павленко что-то воровал, а ты помогал ему сбагривать, «тырбанить слам», как выражаются блатные.