Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Второй, насколько мне известно, у моего слуги, Баннистера, он служит у меня вот уже десять лет, и честность его вне подозрений. Как выяснилось, это был действительно его ключ – он заходил узнать, не пора ли подавать чай, и, уходя, по оплошности забыл ключ в дверях. Баннистер, видимо, заходил через несколько минут после моего ухода. В другой раз я не обратил бы внимания на его забывчивость, но сегодня она обернулась весьма для меня плачевно.

Едва я взглянул на письменный стол, как понял, что кто-то рылся в моих бумагах. Гранки были на трех длинных полосах.

Когда я уходил, они лежали на столе. А теперь я нашел одну на полу, другую – на столике у окна, третью – там, где оставил.

Холмс в первый раз перебил собеседника.

– На полу лежала первая страница, возле окна – вторая, а третья – там, где вы ее оставили?

– Совершенно верно, мистер Холмс. Удивительно! Как вы могли догадаться?

– Продолжайте свой рассказ, все это очень интересно.

– На минуту мне пришло в голову, что Баннистер разрешил себе недопустимую вольность – заглянул в мои бумаги. Но он это категорически отрицает, и я ему верю.

Возможно и другое: кто-то проходил мимо, заметил в дверях ключ и, зная, что меня нет, решил взглянуть на экзаменационный текст. Речь идет о большой сумме денег – стипендия очень высокая, и человек, неразборчивый в средствах, охотно пойдет на риск, чтобы обеспечить себе преимущество.

Баннистер был очень расстроен. Он чуть не потерял сознание, узнав, что гранки побывали в чужих руках. Я дал ему глотнуть бренди, и он так и остался сидеть в кресле без сил, пока я осматривал комнату. Помимо разбросанных бумаг, я скоро заметил и другие следы незваного гостя.

На столике у окна лежали карандашные стружки. Там же я нашел кончик грифеля. Очевидно, этот негодяй, списывая текст в величайшей спешке, сломал карандаш и вынужден был его очинить.

– Прекрасно, – откликнулся Холмс. Рассказ занимал его все больше, и к нему явно возвращалось хорошее настроение. – Вам повезло.

– Это не все. Письменный стол у меня новый, он покрыт отличной красной кожей. И мы с Баннистером готовы поклясться – кожа на нем была гладкая, без единого пятнышка. А теперь на поверхности стола я увидел порез длиной около трех дюймов – не царапину, а именно порез.

И не только это, я нашел на столе комок черной замазки или глины, в нем видны какие-то мелкие крошки, похожие на опилки. Я убежден: эти следы оставил человек, рывшийся в бумагах. Следов на полу или каких-нибудь других улик, указывающих на злоумышленника, не осталось. Я бы совсем потерял голову, не вспомни, по счастью, что вы сейчас у нас в городе. И я решил обратиться к вам. Умоляю вас, мистер Холмс, помогите мне.