Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Дуглас был человек необычайный и характером, и внешностью. Ему в то время было около пятидесяти лет. Суровое лицо с квадратным подбородком, густые усы, пронзительные серые глаза, жилистое тело, сохранившее всю мощь и энергию молодости. Впрочем, был он нрава добродушного и общительного, хотя и несколько бесцеремонного, что обличало в нем человека, который живал в менее культурном обществе, чем то, что его окружало в Берлстоне.

Соседи на первых порах относились к нему с любопытством, но сдержанно. Однако он быстро завоевал среди них уважение, чему способствовали его неизменно крупные пожертвования по всем подпискам, посещение всех ярмарок и благотворительных концертов, где он сам, имея прекрасный тенор, нередко выступал с какой-нибудь песней. По всей видимости, он обладал огромным богатством, которое привез, по слухам, с золотых приисков Калифорнии. Из разговоров Дугласа и его жены явствовало, что он много лет жил в Америке.

Помимо щедрости и отсутствия заносчивости, он был еще человеком вполне бесстрашным. Не имея навыков в верховой езде, он неизменно участвовал в скачках и в упрямом стремлении не отстать от других падал так, что зрители только ахали – как он жив оставался. Особенно он отличился, когда загорелся дом пастора – кинулся в огонь спасать имущество, пристыдив тем самым местных пожарников, которые почли риск слишком великим. Таков был Джон Дуглас, ставший за пять лет своей жизни в Берлстоне весьма заметной и уважаемой фигурой.

Те немногие, кто бывал у него в доме, полюбили и его жену, – по старинной английской традиции было не принято делать визиты в дом человека, явившегося неизвестно откуда и не имевшего никаких рекомендаций. Однако ее это нимало не трогало. Миссис Дуглас была натурой замкнутой, и к тому же ее полностью поглощали заботы о муже и доме. Соседям было известно, что она знатного происхождения. Мистер Дуглас познакомился с ней в Лондоне, будучи уже вдовцом. Это была очень красивая леди, высокая, темноволосая, стройная, лет на двадцать моложе его – несоответствие, которое, видимо, ни в коей мере не омрачало радостей их супружества.

Впрочем, те, кто был ближе знаком с Дугласами, говорили, что между мужем и женой нет полного доверия. Миссис Дуглас никогда не упоминала в разговорах о прошлом мужа – либо по какой-то своей причине, либо, что более вероятно, сама о нем ничего не знала. Наблюдательные люди замечали также, что миссис Дуглас проявляла признаки беспокойства, порой сильнейшего, если муж задерживался в соседнем городке. В этой тихой провинции любое неординарное явление вызывало массу толков. Не избежала этой участи и необъяснимая нервозность хозяйки, приобретшая в свете последующих трагических событий особое значение.