Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Однажды утром после бессонной ночи она решила пойти к нему поговорить – возможно, в последний раз. Вдруг удастся вырвать его из омута, который затягивал его все глубже и глубже. Он много раз приглашал ее, и вот она пришла, тихонько отворила дверь комнаты, которую он называл гостиной. МакМердо сидел за столом и что-то писал. Этти вдруг взбрело в голову пошутить – ей ведь было всего девятнадцать лет. Она на цыпочках подошла к нему сзади и опустила ему на плечи свои легкие ладошки. Этти хотела испугать его, и это ей удалось, но какой ценой! Она сама испугалась чуть не до смерти – МакМердо как молния вскочил со стула, правой рукой пытаясь сжать ей горло, левой комкая на столе лист бумаги. На какой-то миг он в изумлении застыл. Ярость в лице сменилась нежностью. Но Этти успела отпрянуть от него, заглянув в глаза такой неистовой злобы, какой за всю свою безмятежную девичью жизнь никогда не видела.

– Это ты! – воскликнул он, отирая со лба пот. – Подумать только, ко мне в комнату заглянуло солнце, моя бесценная любовь. А я вскочил как бешеный и рука чуть не сомкнулась на ее горле. Иди сюда, родная моя, – протянул он к ней руки, – я заглажу свою грубость.

Но Этти никак не могла прийти в себя; она уловила в лице возлюбленного мгновенное выражение вины и страха. Женское чутье подсказало ей – это не просто испуг, ради которого затевалась шутка. Это страх человека, пойманного с поличным.

– Что с тобой, Джек? – воскликнула она. – Почему ты так испугался? О, Джек, если совесть твоя чиста, ты бы не смотрел на меня с такой яростью!

– Ангел мой, я был с головой погружен в свои мысли, а ты впорхнула как дуновенье ветерка...

– Нет, нет, Джек, тут что-то совсем другое, – запротестовала Этти, и вдруг ее обожгло внезапное подозрение. – Дай мне письмо! – потребовала она.

Подозрение превратилось в уверенность.

– Это письмо другой женщине, – на глаза Этти навернулись слезы. – Я не сомневаюсь! Иначе ты не стал бы прятать его от меня. Ты пишешь своей жене? Откуда я знаю, что ты не женат – ведь я так мало знаю тебя. Да и никто ничего о тебе не знает.

– Я не женат, Этти! Клянусь Святым крестом, ты для меня единственная женщина во всем свете.

У МакМердо кровь схлынула с лица – с такой истовой любовью произнес он эти слова, и Этти ему поверила.

– Ну, хорошо, – сказала она. И подумав, прибавила: – Но почему тогда ты прячешь от меня это письмо?

– Я тебе объясню, акюшла. Я связан клятвой и поэтому не могу тебе его показать. Мое слово, кому бы я не дал его, нерушимо. Знай это и попусту не волнуйся! В этом письме речь идет о делах ложи, а они – тайна даже для тебя. Да, я испугался, почувствовав на плечах чьи-то руки, я подумал, что это полиция.

Этти понимала, что он говорит правду. Подошла к нему, он обнял ее и стал поцелуями отгонять ее сомнения и страхи.