Шерлок Холмс и доктор Ватсон

И только переводил с одного на другого загоревшийся каким-то странным огнем взгляд.

– В чем дело? – взорвался наконец МакГинти. – Он пришел? Берди Эдвардс здесь?

– Да, – медленно выговорил МакМердо. – Берди Эдвардс здесь. Я – Берди Эдвардс!

Десять секунд после этих слов в комнате стояла гробовая тишина. Только особенно резко, пронзительно свистел кипевший на плите чайник. Семь белых как полотно лиц смотрели на человека, загипнотизировавшего их своей непреклонной волей; смертельный ужас, казалось, парализовал всех. Тишину прервал звон разбитого стекла, треск срываемых с карнизов штор – и окна ощетинились десятком вороненых стволов.

При виде этого МакГинти взревел, как раненый медведь, и ринулся к полуоткрытой двери. Здесь его встретил взведенный револьвер и пара жестких голубых глаз капитана Марвина из специальной полиции. Хозяин отпрянул назад и грохнулся опять на свой стул.

– Так оно безопасней, Советник, – проговорил МакМердо. – И тебе, Болдвин, не советую хвататься за пистолет, если хочешь спастись от петли. Давай его сюда, не то, клянусь богом... люблю разумные поступки. Дом окружен отрядом полиции в сорок человек. Так что судите сами, какие у вас шансы. Разоружайте их, Марвин!

Сопротивляться под дулами, торчащими из окон, не было смысла. Скоро гости были обезоружены; они все еще сидели вокруг стола – мрачные, поникшие, сбитые с толку.

– Я хотел бы сказать несколько слов на прощание, – обратился к ним человек, устроивший эту западню. – Думаю, что мы теперь встретимся только в зале суда. И я хотел бы дать вам на время разлуки пищу для размышлений. Наконец-то вы знаете, кто я такой. И я могу открыть вам мои карты. Да, я – Берди Эдвардс, человек Пинкертона. Когда было решено покончить с вами, выбор пал на меня. Мне предстояло вести трудную и опасную игру. Ни одна живая душа, никто из родных и близких не знали об этом. В курсе дела были только мои начальники и капитан Марвин. Слава богу, сегодня эта игра окончена, и я ее выиграл.

Семь бледных, окаменевших лиц взирали на него не отрываясь. В их глазах он читал ненависть. И неукротимую угрозу.

– Может быть, вы думаете в эту минуту, что игра не кончена? Но я верю в свою звезду. Жало вырвано у вас из пасти. Сегодня ночью отправятся за решетку еще шестьдесят человек. Я хотел бы прибавить только одно: когда мне дали это задание, я не верил, что на свете подобное возможно. Думал, все выдумали репортеры, и хотел это доказать. Я узнал, что вы как-то связаны с вольными братьями. И поехал в Чикаго и вступил в местную ложу. Тут я и сомневаться перестал, что все это газетные утки; Орден вольных братьев оказался совершенно безвредной организацией. Устав его предусматривал только добрые дела.

Но работа есть работа.