Шпион федерального значения

 — Это уважаемые люди, тухлого осьминога им… Ученые! Эти, как их, ихтиологи, мать их всех задери… Иди давай шустро в кубрик, в клюз тебе мазутную ветошь…

Матросы спорить не стали — раз ихтиологи, значит, ихтиологи… Начальству с мостика виднее. Прошлый раз, когда на сторожевике на рыбалку ходили, — были народные, которых мичман возле морвокзала по две сотки снял, артистки. Хорошие артистки, талантливые и точно народные, потому что после мостика потянулись к народу, в матросский кубрик…

Катер ходко шел, вспарывая форштевнем волну.

Стрелка компаса гуляла возле нулевого градуса с буквой «N».

«Странные какие-то туристы, — думал про себя стоящий за штурвалом капитан. — На хрена им эти маяки сдались, у которых ни вида, ни архитектуры? Чего там фотографировать?.. Там, поди, уж и лампочки все давно разворовали…»

Через полчаса он, переложив штурвал, лег на курс «Nord-nord-ost».

Возле маяка, застопорив ход, катер лег в дрейф. Подходить ближе было опасно — глубины не позволяли. Гидрограф обычно вставал на якоря еще дальше. И если на маяке нужно было что-то сделать — стекло сменить или что-то подремонтировать, — с судна спускали мотобот, который подходил к импровизированным сходням — вбитым в грунт сваям с настеленными поверх досками — или втыкался прямо в берег.

Но у катера осадка была выше, и приходилось ждать. Через полчаса-час начнется прилив, и быстро прибывающая вода, наползая на берег, закроет отмели…

Капитан осторожно подвел катер к сходням с подветренного борта, чтобы не своротить хлипкое, которое никто сто лет не ремонтировал, сооружение. Набросил на проржавевший кнехт петлю, подтянул конец.

Все, он свое дело сделал.

На палубу вылезли позевывающие кавказцы.

Они зябко поеживались, недоуменно поглядывая на наручные часы и на небо. Часы показывали три часа ночи, а вокруг было светло, как днем. А все потому, что до Полярного круга было рукой подать.

— Вот он, маяк, — показал капитан на ажурную, сваренную из металлических уголков вышку, стоящую на берегу.

Когда-то этот маяк работал, мигая проходящим мимо судам, указывая им путь и обозначая опасные мели. Но это когда было!.. Когда суда еще в море ходили! С тех пор маяки позабыли-позабросили, маячников, где они были, поувольняли, а обслуживающие суда переплавили на патефонные иголки.

Был Северный морской путь — да весь вышел! Впору заново его открывать!

Кавказцы, опасливо хватаясь за леера, попрыгали на сходни и, с непривычки, после долгой болтанки покачиваясь, сошли на берег. За каким дьяволом им понадобился маяк, капитан больше не думал, потому что пошел спать — ему еще предстояло свое судно обратно вести.

Он пошел спать, сделав самое мудрое, что только мог сделать!..

Через час его разбудил оставшийся на борту кавказец.