Шпион федерального значения

Так что ему было что порассказать своим новым приятелям. Им, конечно, тоже было — но они рассказывали об одном и том же — о боях, об убитых ими русских и взорванных ими бэтээрах. Что было скучно и никому не интересно. Это все и без них знали, потому что несколько лет жили на войне, ничего, кроме нее, не видя. То ли дело Гази!.. Гази мог рассказать о европейских странах, о том, как там живут, во что одеваются, на каких машинах ездят. Для детей гор это была экзотика, похожая на сказку.

Гази оказался здесь не случайно, равно как и все остальные. Он бы мог спокойно пересидеть эту войну в мирной Голландии, но не смог пересидеть, потому что узнал, что его отца убили русские.

Узнал из сюжета в выпуске новостей, который бессчетное число раз повторили европейские информационные каналы. Его отец лежал на полу, с вывернутыми руками, в луже крови, и через него безразлично переступали бойцы в форме.

Русские назвали его одним из террористов. Но он не был террористом, он был ученым-историком и был москвичом потому что был женат на москвичке и последние годы жил в Москве. Он был против выхода Чечни из состава России и против войны русских с чеченцами, которую считал вредной и бессмысленной.

Но он пошел воевать против русских, когда они застрелили его отца, потому что этого требовал обычай его народа. Он должен был отомстить за смерть близкого ему человека. Он отомстил — и умер.

Но если его отец поступил так, а не иначе, то его сын должен был последовать примеру своего отца — должен был отомстить обидчикам за его смерть! Или должен был покрыть себя позором на всю оставшуюся жизнь.

Гази был наполовину русским и всю жизнь воспитывался среди русских, но после смерти отца осознал себя чеченцем.

И врагом русских, которые убили его отца!

Законы гор созвучны юношескому максимализму… Через неделю Гази собрался в дорогу.

Его русская мать, не понимавшая и не принимавшая «диких обычаев» его народа, рыдала дни напролет, пытаясь удержать его подле себя. Она никак не могла понять, что он уже не мальчик и что женщина, пусть даже это его родная мать, не должна вмешиваться в дела мужчин.

— Я отомщу и вернусь! — пообещал он.

У него не было денег, не было виз и не было опыта самостоятельной жизни, но его земляки вызвались помочь ему.

Через несколько дней он оказался в Турции, где его радушно приняли незнакомые ему люди. Приняли как сына героя.

Его кормили, поили, давали деньги на карманные расходы, с ним общались на равных. Он словно попал в новую семью, где не существовало никаких противоречий, где все понимали друг друга и где само собой разумелось, что если кто-то погубил твоего близкого родственника, то он должен ответить за это своей жизнью.

Так было. Так должно быть. И иначе быть не может!..