Шпион федерального значения

И даже расследовал дело майора-артиллериста, который огнем своей батареи разнес в щепу целый аул, убив полсотни чеченских женщин и детей. В чем совершенно не раскаивался. Потому что чеченцы — не эти, другие, но какая разница — на его глазах убили его жену и его дочь.

— Я с тех пор каждый раз, выдавая целеуказания, «ошибаюсь» на один-два градуса, — не скрывал майор, — чтобы пару лишних домов зацепить. Чем больше я их прикончу — тем лучше! Потому что хороший чеченец — только мертвый чеченец!

Понять его можно было.

И можно было осудить.

Но капитан сделал все возможное, чтобы его не осудили. Чтобы дело было переквалифицировано по статье «халатность»…

Под его командованием не было батареи, поэтому он мстил «чехам» по-другому — отмазывая их убийц. Вчера отмазывал русского парня Сашу Мохова, который изнасиловал, а может, даже и нет, чеченскую девушку. Сегодня пытался отмазать контрактника, убившего чеченку и ее брата.

Первый ему был симпатичен. Второй — нет. Но он все равно его выгораживал.

— А может, все было не так? Может быть, это не ты напал, а на тебя напали? Напал брат потерпевшей, в которого ты, защищаясь, выстрелил. В результате чего одна из пуль, отрикошетив от земли, попала в потерпевшую, нанеся ей смертельное ранение?.. Три смертельных ранения… — поправил себя следователь, заглянув в материалы дела.

— Ну да, так и было! — начал вспоминать подозреваемый. — Точно так, как вы сейчас сказали…

Русские солдаты, совершившие в Чечне преступления, редко получают сроки. И очень редко большие. Потому что дела русских солдат расследуют русские следователи и судят их русские судьи — у которых чеченцы убили близких, или друзей, или сослуживцев. Поэтому от них трудно требовать непредвзятости…

Контрактника, убившего чеченскую девушку и ее брата, оправдали. Но убийца все равно не избежал наказания — его выследили и зарезали родственники погибших, которые не надеялись на справедливость русского суда…

Официально — чеченская война закончена.

Официально — она даже не была объявлена. Официально ее не было вовсе!

Но тем не менее она продолжается до сих пор. И на ней продолжают гибнуть люди. С обеих сторон!..

Военные не должны давать интервью.

Военные не должны участвовать в пресс-конференциях.

И их не должны показывать по телевизору.

Военные могут давать интервью и пресс-конференции только журналистам газеты «Красная звезда». Потому что с другими им не справиться…

— Вы считаете, что то, что было, — это не война? — наседала журналистская братия на бравого вида генерала.

— Так точно — не война! — строевым рыком рапортовал генерал.

— Но в этой «не войне» использовалась тяжелая бронетехника и штурмовая авиация!

— Так точно! — соглашался генерал.