Шпион федерального значения

Живые — обшаривали подсумки и карманы мертвецов в поисках снаряженных рожков, вырывали автоматы из еще не остывших рук и стреляли в бегущие навстречу им фигуры.

— Ничего, сынки, мы, конечно, сдохнем, но и они, гниды, тоже, — подбадривал уцелевших солдат капитан.

Он был ранен, его левая рука болталась плетью, но он стрелял с правой, уперев рожок автомата в бруствер. И почти все время что-то кричал…

Не про Родину, которая большая, а отступать некуда, — нет! Он крыл всех и вся трехэтажным матом, приводя им бойцов в чувство. Так было легче и ему, и им! Легче, чем если бы он молчал! Умирать — легче!..

Когда «духи» ворвались в окопы, там уже почти не было живых. Но те, что были, дрались отчаянно, поливая их свинцом и бросаясь врукопашную.

Десантники и «чехи» сходились вплотную и, сопя и страшно ругаясь, катались по земле, пытаясь достать друг друга штык-ножами или вцепиться врагу зубами в глотку, чтобы вырвать у него кадык. Никаких приемов, никакого самбо никто не применял — какие, к черту, могут быть приемы в тесноте окопа, в последней в твоей жизни схватке! Драка шла по-простому, стенка на стенку, на ножах и кулачках. И еще саперными лопатками, которыми десантники ловко рубили шеи и руки врагов, рассекая их до кости и перерубая кости. Но десантников было меньше. Все меньше и меньше… И уже никто не прикрывал их спин. Но они все равно продолжали драться! Потому что терять им уже было нечего, а сдаваться поздно. Их все равно бы убили.

И даже тогда, когда чужие кинжалы вспарывали бойцам животы, они тянулись окровавленными руками к ненавистным лицам, норовя вцепиться в глаза. И кто-нибудь сзади добивал их ударом кинжала в спину, под левую лопатку, или перерезал им глотку.

Последним, самым последним, погиб капитан.

Он был смертельно ранен и лежал, привалившись к стенке окопа, истекая кровью. Он был смертельно ранен, но пока еще не убит! Он лишь притворялся убитым, поджидая свою жертву. И когда по окопу, пиная раненых ногами и достреливая тех, что еще подавал признаки жизни, пошли «духи», он разжал руку, из которой выкатилась граната…

Он умер почти счастливым, прихватив с собой на тот свет нескольких врагов…

Чеченцы потеряли больше половины отряда и задержались в ущелье на двадцать часов. Из-за русских десантников. Они задержались ровно на столько, чтобы на выходе из ущелья их догнали «вертушки».

Догнали, чтобы накрыть залпами неуправляемых ракет и расстрелять из пулеметов. Вырвались и смогли уйти всего лишь несколько человек…

До десантников добрались лишь на следующий день. Солдаты прошли по окопам, собирая оружие и изуродованные взрывами и чеченскими кинжалами трупы. Последним они нашли капитана, у которого было снесено полголовы и разворочен живот и грудная клетка.