Шпион федерального значения

Потому что если в стране гремят взрывы, то кто-то за это должен ответить — или террористы, или те, кто с ними борется! Вот тут и вспомнят о нем и его хлопцах, которые мышей не словили, хотя на кошачьи должности поставлены.

А как их словить, если в противотеррористической обороне страны зияют такие дыры, через которые не то что машину, железнодорожный состав с тротилом можно протащить и к любой станции подогнать! Не может же он, в форму гаишников переодевшись, все дороги собой перекрыть. И продажных инспекторов не может расстреливать перед строем, на взятке поймав, чтобы другим неповадно было чеченские машины без проверки пропускать.

Ну нет у него такого права! Очень жаль, что нет!..

Остается ловить преступника не по пути следования, а на месте, пока он еще из своей норы не вылез!

Генерал Самойлов вернулся в Москву, и первое, что сделал, — объявил своим подчиненным, что они переходят на казарменное положение, и затребовал досье на Абдуллу Магомаева.

Судя по всему, в ближайшее время им придется заняться вплотную… Остальное может подождать!..

Защита прошла удачно. Руслан Салихович был доволен: его протеже показал себя с самой лучшей стороны — доклад отчитал достойно, на вопросы отвечал бойко, без запинки.

И, кстати, не забыл упомянуть о вкладе в работу своего присутствующего в зале учителя. На которого все посмотрели.

Потом, как водится, был банкет, где свежеиспеченный кандидат тоже не ударил в грязь лицом, провозглашая витиеватые восточные тосты под роскошный, двадцатилетней выдержки коньяк. Первый был — за любимого учителя, покровителя наук и аспирантов.

Набрались все изрядно, но ведь не без повода!

Разошлись за полночь.

Его вызвался отвезти домой виновник торжества.

— Давай немного прокатимся, — предложил Руслан Салихович.

Спать ему не хотелось, сегодня он был победителем, хотя и не сам «взял вес». Но ведь победа ученика — это в том числе и победа его «тренера». И это еще неизвестно, чьего золота в той медали больше!..

Он любил ночную Москву. Ночь смывала дневную толкотню машин и людей, убирала серые краски, скрадывала лишние детали. Город становился романтичным, камерным и по-домашнему уютным. Становился — своим.

Машина легко катила по полупустому Садовому кольцу. Здесь ему чуть не каждый дом был знаком и был связан с прошлым.

Здесь он частенько гулял вначале с одноклассниками, потом под ручку с девушками, потом с детской коляской… В этом жили два его друга детства, в следующем еще один. Кажется, его звали Коля. Да, точно — Николай. Он потом погиб в армии…

По этому проулку третьим от угла стоит домик с двенадцатикомнатной коммуналкой, где он снимал угол, когда начал жить отдельно от родителей. И куда он привел свою первую подругу. В этой булочной покупал хлеб — здесь и сейчас булочная.