Нулевая планета

Нос бота погрузился в зеркало аномалии, и Влад, тихо выдохнув:

– Твою мать! – с силой нажал на кнопку подрыва.

Взрыв пятна аномалии оказался сравним по мощности со взрывом небольшой сверхновой. Электромагнитный импульс на несколько секунд отключил ретрансляторы даже в зоне обитаемой галактики. Спустя две недели пять кораблей из всей эскадры экспедиционного флота добрались до базы на орбите планеты Спокойствие. Все остальные корабли командование было вынуждено оставить в секторе планеты Ксена под присмотром остатков пограничного флота ксеносов.

* * *Снегоход не спеша перевалил через высокий сугроб и, подкатив к стеле из странного, угольно-чёрного камня, остановился. Из машины выбрался крепкий огненно-рыжий парень и, обойдя кабину, осторожно открыл пассажирскую дверь.

– Саманта, ты уверена, что это надо делать каждый день?

– Что «это», Вася? – с грустной улыбкой спросила сидевшая в салоне молодая женщина.

– Приезжать сюда. Его и так всё население планеты помнит, а ты к этому камню, как на работу, шестой месяц подряд ездишь.

– Чем тебе не нравится камень? – удивилась женщина.

– Так его же крокодилы прислали. А этот, их верховный, ещё и кланялся ему, как какой-то реликвии.

– Так и есть. Ксеносы делают из этого камня только алтари для своего божества. И то, что они сделали из священного для них вейта обелиск, говорит об уважении, которое они испытывают по отношению к его памяти, – наставительно ответила Саманта, тяжело выбираясь из машины.

– Но в твоём положении… – снова начал Василий, кивая на её выпирающий живот, но она не дала ему договорить.

– Вася. Моё положение – это нормальное состояние здорового женского организма. Так что не пори ерунды и помоги мне подойти поближе. Снегу намело…

Тяжело вздохнув, Василий быстро натоптал тропинку к самому обелиску и, отступив в сторону, приготовился ждать. Саманта подошла вплотную к стеле и, коснувшись её кончиками пальцев, тихо прошептала:

– Здравствуй, Влад. Это опять я.

С гладко отполированной поверхности камня на неё смотрело нанесённое несколькими мастерскими штрихами лицо разведчика. Вполоборота, с грустной и немного ироничной усмешкой в уголках губ. Такой, каким она запомнила его в их последний совместный день.

– Мне уже много раз говорили, что ты не вернёшься. Что выжить в том аду было невозможно. Но я всё равно буду тебя ждать. Мы будем ждать. Я и твой сын…"