След

– Думаю, одного впечатления тут мало. Ты мог бы позвонить ему и уточнить. – Кей расстегивает сумку, достает толстый мешок для мусора и бросает в него стопку журналов.

– Берешь с собой? – Марино отходит к двери. – Зачем?

– Проверить на отпечатки никогда не помешает.

– Плюс кража. – Он разворачивает листок с телефонным номером.

– Нарушение границ частной собственности, незаконное проникновение и воровство. Полный комплект.

– А ведь если что-то найдем, у нас и ордера нет, – поддразнивает ее Марино.

– То есть я должна положить это на место?

Он пожимает плечами.

– Я знаю, что делать.

В случае чего вернусь, влезу потихоньку, положу туда, где лежали, а потом уже добуду ордер. Я и раньше такое прокручивал.

– Только не признавайся в этом при свидетелях, – отпускает реплику Скарпетта и, оставив пакет с журналами на полу, идет к столу слева от дивана. Похоже, опять сигарный запах.

– Да, есть много такого, в чем бы я не признался при свидетелях. – Марино набирает номер.

– Я вообще сомневаюсь, что ты сможешь получить ордер.

– Не беспокойся. Мыс Браунингом не разлей вода. – Он смотрит в окно и ждет. – Эй, Джим, это Марино.

Ты не знаешь, кто здесь жил в последнее время? Как насчет некоей Эдит Арнетт? Перезвони, как только сможешь. – Он диктует номер и поворачивается к Скарпетте: – Ха! Попал на автоответчик. Похоже, старина Джимбо предоставил нас самим себе. Я его понимаю. Что тут делать, в этой дыре?

– Да уж, насчет дыры ты прав. – Скарпетта выдвигает ящик. В нем полно монет. – Но думаю, он не пришел не из-за этого. Так, значит, вы с Браунингом лучшие друзья. А ведь еще вчера ты боялся, что он придет за тобой с наручниками.

– Мало ли что было вчера.

 – Марино выходит в темный коридор. – Браунинг – свой парень. Не волнуйся. Нужен будет ордер, я его тебе добуду. Читай пока про свой Голливуд. Черт, куда все лампочки подевались?

– Смотри-ка, долларов пятьдесят четвертаками. – Она разгребает монеты. – Только четвертаки. Других нет. Как думаешь, за что здесь расплачиваются четвертаками? За газеты?

– Местная брехунья стоит пятьдесят центов, – говорит Марино, имея в виду «Таймс-диспетч». – Покупал вчера в автомате возле отеля. Обошлась в два четвертака. Вдвое больше, чем «Вашингтон пост».

– Но зачем оставлять деньги в доме, где никто не живет? – Кей задвигает ящик.

Света в коридоре нет, но Скарпетта следует за Марино в кухню. В раковине полно грязной посуды, вода в кастрюльке протухла, на стенках застыл жир. Она открывает холодильник и получает еще одно подтверждение тому, что в доме кто-то останавливался, причем не очень давно. На полках – пакеты с апельсиновым соком и соевым молоком. Срок годности истекает в конце месяца. Мясо в морозилке, судя по упаковке, было куплено примерно три недели назад.