След

В личной жизни племянницы редко случается что-то хорошее, и какая-то часть Кей только тем и занята, что тревожится, сомневается и укоряет себя за неудачи Люси. Бентон в Аспене, и Люси об этом знает. Знает она и о том, что у Бентона и Кей не все хорошо с того самого времени, как они снова вместе.

Скарпетта набирает номер племянницы, и в этот момент дверь открывается, и на темное крыльцо выходит Марино. Видеть его покидающим место преступления с пустыми руками непривычно. В бытность детективом Марино всегда выносил столько пакетов с вещественными доказательствами, сколько могло поместиться в багажнике, но теперь он уже не детектив, и в Ричмонде у него никакой власти нет.

А раз так, то пусть другие собирают улики, навешивают бирки и передают собранное в лабораторию. Может быть, они, эти другие, справятся с работой достойно, не пропустят что-то важное и не захватят лишнее, но, глядя на Марино, медленно идущего по занесенной мокрыми листьями дорожке, Скарпетта ощущает свое и его бессилие и прерывает звонок еще до того, как слышит голос автоответчика.

– Что будем делать? – спрашивает она, когда он подхрдит ближе.

– Сейчас бы сигаретку. – Марино оглядывает неровно освещенную улицу. – Джимбо сыскался. Наш бесстрашный агент по недвижимости. Дозвонился-таки до Бернис Тоул. Она, оказывается, дочь.

– Дочь миссис Арнетт?

– Точно. Миссис Тоул ничего ни о каком жильце не знает. По ее словам, в доме уже несколько лет никто не живет. И завещание какое-то странное. Подробностей не знаю, но вроде бы выходит так, что семья не может продать дом меньше чем за некую определенную сумму, и Джим говорит, что эти деньги сейчас уже никто не даст. Так что не знаю.

Эх, сигаретку бы… Это, наверно, из-за сигарного дыма. Не хотел курить, а вот унюхал – и захотелось.

– Что насчет гостей? Миссис Тоул разрешала кому-нибудь пожить в доме?

– Похоже, никто уже и не помнит, когда в этой дыре кто-то жил. Может, какие-то бродяги. Знаешь, вроде тех бездомных, что обитают в брошенных домах. Платить не надо, главное – спрятаться вовремя, если кто придет. А потом горизонт расчистится, и можно возвращаться. В общем, никто ничего не знает. Ну, что будем делать?

– Наверное, вернемся в отель. – Скарпетта открывает дверцу и еще раз бросает взгляд на дом, в окнах которого горит свет.

 – Здесь нам сегодня делать больше нечего.

– Интересно, в отеле бар еще работает? – Марино подтягивает штаны и осторожно забирается на свое место. – Спать уже и не хочется. Так ведь всегда. Думаю, от одной сигаретки большого вреда не будет. Покурить да выпить пивка… Тогда, может, и усну.

Скарпетта захлопывает дверцу и поворачивает ключ зажигания.

– Надеюсь, бар уже закрыт. А от выпивки будет только хуже, потому что тогда и голова работать не будет.