След

– Сейчас… подождите… В девять? Или около того. – Кейт указывает через плечо на дом Люси. – Она сидела возле бассейна.

– Я занималась на тренажере. – Каждая мысль Кейт начинается с нее самой. – Наверное, меня отвлекло какое-то утреннее шоу. Нет, я звонила. Помню, что выглянула в окно, а ее уже не было. Очевидно, вернулась в дом. Это к тому, что долго она там не задержалась.

– Вы долго занимались на тренажере? И можно заглянуть в ваш спортзал? Хочу понять, где именно она была.

– Конечно, дорогуша, идемте. – Кейт поднимается с кресла. – Как насчет выпить? Полагаю, я имею право на глоток «Мимозы»? После всех этих разговоров о трейлерах, вертолетах, маньяках… Обычно я провожу на тренажере тридцать минут.

Люси берет со столика сотовый.

– С удовольствием составлю вам компанию.

Часы показывают половину двенадцатого, когда Скарпетта встречается с Марино на парковочной площадке у своего бывшего офиса. Мрачные тучи напоминают кулаки, которыми кто-то сердитый размахивает, грозя небу; солнце то выглядывает, то снова прячется за ними; а налетающие ни с того ни с сего порывы ветра хватают ее за одежду и волосы.

– Филдинг с нами? – спрашивает Марино, открывая взятый напрокат внедорожник. – Я так понимаю, что крутить баранку придется мне. Значит, какой-то сукин сын навалился на нее и задушил. Вот же дрянь. Так убить ребенка… Должно быть, здоровый, ублюдок, если она даже не шевельнулась. Ты как думаешь?

– Филдинг с нами не поедет. За руль садись сам. Когда человек не может дышать, он жутко паникует и отчаянно сопротивляется. Очень уж большой силы, чтобы удержать ее и не дать перевернуться, ему не понадобилось, но слабак бы не справился.

– Вот и с ним бы так же разобраться, когда попадется. Посадить на грудь двух здоровяков из тюремной охраны, чтобы и шевельнуться не мог, и посмотреть, как ему это понравится. – Они садятся в машину, и Марино поворачивает ключ. – Я бы и сам вызвался, если б разрешили. Надо же, так поступить с ребенком.

– Вот что, давай без этих «убивай всех, а Бог потом разберется», – говорит Скарпетта. – У нас с тобой дел выше крыши. Что ты знаешь о мамочке?

– Раз Филдинг не с нами, значит, ты ей уже позвонила.

– Да. Сказала, что хочу с ней поговорить. На том разговор, по сути, и закончился. Мне она показалась немного странной. Считает, что Джилли умерла от гриппа.

– Я еще не знаю, что ей сказать.

– А вот я кое-что уже знаю наверняка. Федералы будут плясать от радости, когда услышат, что ты, док, вернулась в родные края и сразу в гости. Их же хлебом не корми, а дай только сунуть нос в чужое дело, и тут появляешься ты и сразу с визитом. – Он улыбается, осторожно выезжая с забитой до отказа стоянки.