Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье (СИ)
Аскеза, это отказ от того, что ценишь сам, как желание доказать богу, свою веру в выбранный путь. Мой случай отличается от обычного тем, что я молюсь себе, идя путем Альдона, наделяю собственную жизнь смыслом. Перед сном я принял новые аскезы - труда (каждый день до предела), удаленности от мира (не посещать крупные поселения), хранения чувств (веры в цель), мужества (не быть трусом) и милосердия (помогать другим, когда есть возможность). Целых два десятка аскез, типа целомудрия, я не мог принять на себя, по причине того, что не выполнял ключевые требования.
Пока я думал о вере, мой прогресс в создании магического ядра, как основы для источника, с первых же дней освоения непрерывной медитации, идет семимильными шагами. За сутки очистки маны, я делаю то, на что раньше требовалось неделя. Не все так радужно и просто, как думалось вначале. После объяснения Шепота, я понял, как был крайне далек от истинной сути процесса.
Мана есть везде, включая в камни, почву, воздух и воду в лужах. Но изначальная мана, это нечто иное. Она будто сама порождает новую ману, соединяя две молекулы и выдавая затем три. Ее доля содержания в обычной мане, так мала, что почти не поддается точному исчислению.
Новое требование Шепота было основано на том, что хотя я и могу чувствовать и видеть ману вокруг себя, совершенно не разбираюсь в ее разнородности, втягивая внутрь ненужный мусор.














