Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье (СИ)

Тело уже начало создавать больше жизненной силы, направляя ее на усиление мышц и костей. Ты инстинктивно используешь ее, по чуть-чуть каждый день, повышая свой навык контроля и чувствительность к пране.

- Погоди. Так я расту?

- Бестолочь! Очевидно же, что да! Твоя вера окрепла, увеличивая мощь святой силы, почти вдвое. А ты все также бегаешь с бездонной сумкой, под действием кандалов каторжника. Без них, ты бы летел быстрее ветра! Если очень хочется узнать, стал ли ты сильнее, сними чудо кандалов, когда будешь в детском туалете. Там нет камер наблюдения.

Разумеется, я хотел узнать! Дождавшись ночи, когда все дети в бараке легли спать после тяжелого рабочего дня, я тихо прокрался в туалет для мальчиков.

Длинная стена писсуаров слева, и два десятка кабинок справа. Между ними, по центру, невысокая стенка с умывальниками, расположенными по обе стороны. Огляделся и убедившись, что посторонних нет, дал мысленную команду.

- Снять ограничения!

Тело резко бросило в жар от избытка энергии. Прана рвется наружу! Попрыгав на одной ноге, едва не ударился о потолок, находящийся на высоте двух с половиной метров. Нужно испытать себя! Резко побежал к дальней стене туалетной комнаты, оттолкнулся от неё и мигом вернулся обратно.

Боже, каким же сильным и быстрым стало мое тело.

Жар от жизненной силы быстро спадает, но и Шепот не дремлет.

- Зайди в кабинку и попрактикуйся в управлении жизненной силой. Пока есть избыток, ты хотя бы немного способен ее чувствовать. Теперь ты будешь делать это каждый день перед сном.

- Почему ты снова и снова называешь прану жизненной силой?

На секунду Шепот затих, а я почувствовал новые, ранее неизвестные мне эмоции. Сожаление, о сделанном выборе и последствиях, затем направляющих по жизни в самые темные уголки общества.

Презрение к другим. Видеть ту же грязь в себе. Гордыня от обретенного могущества, и гордость за верность своему слову. Я будто сдержал дорогое для меня обещание, ради которого несколько лет упорно работал, занимаясь порой отвратительными делами. Смешавшийся опыт, свой и тот, что только что получил, наконец помог ощутить то, что Шепот пытался сказать и о чем сожалел сам. Честь, слово, которого мы оба не знали!

- Честь? – я чувствовал в сознание все вокруг этого слова, но не его самого, будто от картины с человеком, грубо вырвали кусок холста – Эй, Шепот? Честь, это то же, что и честность?

А ответ тишина, прерываемая каплями воды падающих с крана на металлическое дно умывальника.

Звук разносится эхом по пустой комнате туалета.

- Лоан – Шепот впервые назвал меня по имени. Его голос с хриплого старца сменился на более молодой, мужской и сильный – я обещал признать тебя! Твое право на имя и личность, когда ты овладеешь азами трех сил. Теперь ты Лоан, которого я признаю.