Слепой поводырь

— В кабинете Дубицкого, в том же столе, отыскалась фотография Вельдмана с дарственной надписью на обороте «Г-ну Дубицкому — и неразборчивая роспись». Так вот это никакая не роспись, а латинское слово «убийце». Фактически получилось» «Г-ну Дубицкому — убийце».

— Тем самым, магнетизёр подписал себе смертный приговор. Доказательство, конечно, не ахти какое. Ведь наука мантеизм не признаёт.

— А вот орудие убийства негоциант куда-то выбросил. Однако мы нашли снаряженный патрон. Он завалялся в ящике комода. Пуля точно такая, как та, что извлечена из головы покойного.

— Это уже кое-что… Не просто будет ему отвертеться.

— На всякий случай, мною отправлены телеграммы коллегам в Ростов и Екатеринодар с просьбой проверить нет ли в книгах регистраций оружейных магазинов фамилии Дубицкий. Чем чёрт не шутит, вдруг повезёт?

— Да-да, я только что хотел предложить вам это сделать.

Полицмейстер, давая понять, что аудиенция закончилась, спросил:

— Почти, — вставая, ответил помощник.

— Вы обещали после раскрытия этих трёх убийств разрешить мне отпуск. Поверьте, я себя очень плохо чувствую.

— Помилуйте, дорогой мой Владимир Алексеевич, так они же ещё до конца не раскрыты. Сегодня Славин предъявит Дубицкому обвинение, потом суд изберет меру пресечения и начнётся следствие. В любой момент судебный следователь может отписать полиции то или иное поручение и его надо будет выполнить. А кто лучше вас умеет контролировать наших бездельников? Нет уж, придётся повременить… — Фиалковский улыбнулся и сказал доверительным тоном: — Признаюсь честно, супруга меня заела и просит свозить её в Ялту. Ну как ей откажешь? Да и давно обещал. Скажу по секрету: только что губернатор подписал мой рапорт об отпуске с первого августа. Так что вам придётся три недели руководить полицией города. Вернусь из отпуска, тогда и ваш черёд настанет. Сами понимаете — субординация. Так что служите, Владимир Алексеевич, не теряйте время.

— Слушаюсь, Ваше высокоблагородие, — изрёк Залевский, вздохнул и покинул кабинет.

Прошло два дня. Судебный следователь снял обвинение с Анны Бесединой. Меру пресечения ей отменили и залог Ардашевым вернули. Гостья тут же сообщила всем, что завтра же она уезжает. Узнав об этом, Ферапонт купил огромный букет белых роз и тайно пронёс цветы в кабинет.

— Ого! — улыбнулся Клим. — Никак госпоже Бесединой собрались делать предложение?

— Вы правы. Я люблю её, и она, как мне кажется, любит меня.

Клим погрустнел и сказал:

— Мой друг, я не хотел вас разочаровывать. Дело в том, что Анна совсем не Анна. И точно уж не Беседина. Я собирался переговорить с ней об этом один на один, но теперь я сделаю это в вашем присутствии.

— Что вы хотите этим сказать?

— К сожалению, она самозванка.

— Тогда пойдёмте к ней и спросим.