Союз будет жить

Больше ничего не мог, голова, видимо, была зафиксирована и не поворачивались. – Да что ж такое-то?

Это Семичастный, реакция бурная. Переживает всерьёз, лицо как мел.

– Сашка, господи, ты как? – он наклонился ко мне.

– Шешно? – я разглядел глаза председателя КГБ, в них слёзы стояли. Представляю, на что я сейчас похож. Что-то комсомолец Ефимыч стал Бога часто вспоминать. – Хенофо.

– Я этих бл**ей из-под земли достану! Суки, свободы им не хватает, демократии? Тридцать седьмой год вам будет, а не свобода! – разразился Семичастный такой тирадой, что мне как-то даже жутко стало. – Распоясались, это уже ни в какие ворота! Центр столицы, убивают сотрудника КГБ и едва не убивают гражданского…

– Володя, остынь, не время, – Шелепин тоже тут, надо же, друзья вместе прибежали, как будто нет более важных дел. Представляю реакцию врачей, глава Союза и председатель КГБ разом в их больнице.

– Нет, Саша, это, прости, уже перебор. Что это такое? Откуда вылезли эти гниды? Я всегда говорил, излишняя либеральность нас погубит. Только жёсткость, я все больше понимаю Сталина с его репрессиями. Как тут иначе? Не хотят люди жить спокойно и дружно, не хотят! Я изменю это, слышишь, Саша, изменю! Попробуй только не поддержи на пленуме!

– Та хфатит фам, моим шоопшили? – прервал я ругань моих благодетелей.

– Ещё не успели… Саш, даже не знаю, как это сделать, если честно, – ответил Шелепин. Семичастный молчал.

– Я не шфонил нешколко тней, Катя ш ума шхотит. Шкашите, што шанят, пошфоню пошше.

– Да она сюда сразу помчится, если мы такое скажем, всех на уши поставит! – отозвался председатель.

– Нет, у нее Фанька, нелшя, – тьфу, блин, язык сломаешь так говорить.

– Может, подождать несколько дней, все равно уже давно не выходил на связь, а позже сам позвонишь? – предложил председатель.

– Нет, – чуть качнул я головой, – ишпукаеся, нелшя.

– Ладно, я позвоню, скажу, что срочно улетел в командировку, просил сообщить, а я не смог сразу, – на этот раз, своё предложение по выходу из сложившегося положения озвучил Шелепин.

– Латно, – понял я, что все это не то, Катя уже, наверное, там бесится, и ещё пара дней ничего не решит, – яшык шашифет и шам пошфоню.

– Саша-Саша, ну как тебя тянет ко всяким неприятностям, а? – покачал головой Семичастный.

– Да уж, сейчас такие события в мире, нам бы пригодились твои соображения. Война началась, у евреев, как ты и говорил. Нефть просто в космос улетела, а мы… – Шелепин даже улыбнулся, – а мы все сделали так, как ты предлагал. Американцы в шоке, у них вся промышленность летит, стратегические запасы нефти тратятся с ужасной скоростью. Наши люди сообщают о бешеной панике на бирже, там у них, как в начале века, люди из окон выходят.