Союз будет жить

Где больница в Ростове, не знаешь?

– На посту ГАИ остановись, подскажут или проводят, – даёт совет пришедший в себя водила.

– Точно, не догадался, – киваю, и мы расходимся.

Понимаю ситуацию, но все же вещи в прицеп я собрал и загрузил, не оставлять же, да и понадобилось мне для этого буквально пять минут. Верёвку дольше отвязывал, да труп водителя накрывал найденной в салоне «Волги» курткой.

– Малец, ты как? – открыв дверь, я посмотрел на мальчика.

– Маму в больницу повезли, тебя сейчас сам отвезу, у тебе что-нибудь болит?

– Нога болит… Но не сильно, – ответил мальчик уверенно.

– Да, у вас тепло. Дяденька, а где папка?

– Извини, братишка, его я не видел, – отвернувшись, тихо ответил я. Как тут быть в такой ситуации? Сказать мальчишке: «Да вон твой папка, лежит раздавленный и без головы»? Я так не могу, меня самого сейчас кондратий примет, трясёт как липку.

– Он же впереди сидел, за рулём! – мальчишка был упорным.

– Может, другая машина его увезла? – соврал я. – В больнице спросим, хорошо?

Прицеп я оставил на обочине, не стал цеплять, время терять не хотел. Развернул машину и, набрав шестьдесят километров в час, поехал в Ростов.

Освободился я только к двенадцати часам дня. Ещё ночью, остановившись на посту ГАИ, показал сотрудникам ребёнка, объяснять ничего не пришлось, водитель «газона» уже у них побывал и вкратце рассказал о происшествии. Пацана у меня забрали, а мне приказали проводить сотрудников инспекции на место аварии. Кивнув, вновь уселся за руль, ко мне рядом, на пассажирское сиденье залез милиционер, пришлось вещи перекинуть на освободившееся место сзади, и мы отправились к месту трагедии.

– Иномарка? – несколько презрительно спросил гаишник, поведя носом, как будто нюхая воздух в машине.

– «Москвич», – коротко бросил я, не отрываясь от дороги.

– Чего?.. – повернувшись ко мне всей своей массивной фигурой в зимнем обмундировании, гаишник вылупил глаза. Вид у него был смешной, проснулся только что, ночная смена не подарок, особенно зимой. Под глазами тёмные мешки, общая одутловатость из-за недосыпа, работёнка та ещё у них.

– «Комета», если точнее, – сам себя поправил я и добавил: – Новая модель.

– Ничего себе, научились все же делать! А как же вы ее купили, если новая модель, на старую-то очередь бесконечная?

– Я испытатель АЗЛК, обкатываю, – не вдаваясь в подробности, коротко ответил я.

– Вон чего, – цокнул языком гаишник.

Желания разговаривать не было совсем, но гаишник, словно хороший психолог, все спрашивал и спрашивал меня о разном. О машине, само собой, о дороге вообще и моей поездке в частности, об аварийности. Так и подошли к этой жестокой аварии.

– Лосей давно не было, даже странно… – задумчиво рассказывал милиционер.