Союз будет жить

– Может быть, может быть, – покачал он головой, – трёх наших положили, но мы их все равно задавили.

Неужели парни погибли? И где, на курорте? Как же несправедлива жизнь…

– Ворон, отпусти нас, ну осталось же в тебе что-то хорошее? – опять решил надавить на жалость я.

– Я вас всех ненавижу, всех вас, – повторил бандит.

– А за что, мил человек? Что моя девятилетняя дочь могла тебе сделать? Да она смотреть в твою сторону боится.

– Тебе не понять, морячок.

О как, я уже не Чучело?

– Вы здесь жируете, пока такие, как мы, на зоне чалимся! Ты знаешь, что такое ЗОНА?!

– Нет, не знаю, только извини, но как ты сам себя назвал, ТАКИЕ, КАК ВЫ, разве не сами выбрали свой путь? У меня был один знакомый человек, в моём городе, полжизни на зоне, но в авторитете. Мы подолгу с ним беседовали, пока его не убили свои же. Убили за то, что не давал убить невинных людей, чего-чего, а Старик в людях понимал. Честный был вор, как бы смешно это ни звучало, его и менты не трогали, потому как знали, что «брал» он только тех, кого не грех, а не работяг с завода грабил. «Мокрого» за ним не было, сам жил и людям не мешал.

– Чего-то ты тут «льешь»! Видимо, твой Старик какой-то особенный, чтобы вор с ментами якшался… Вот за это его свои и грохнули!

– Эти «свои», черти последние, беспредельщики, каких мало. Ты сам-то, Ворон, за что к Хозяину попал? Секрет?

– Взял сберкассу, кассира вальнули…

– А что, без убийства нельзя было? Да и что ты в кассе взял, деньги работяг? Интересные вы люди, бандиты. Простой народ за людей не считаете, а представь, что была бы за жизнь, если бы все по вашим воровским понятиям жили? Или хотя бы как в Америке?

– Где? Ты чего несешь?

– То и несу! Знаешь, какая статья закона в Америке идет второй по списку? Не знаешь, – констатирую я, – это поправка об оружии и самозащите. Там у людей не только в домах оружие, но и при себе у очень многих. Вот влетел ты в магазин или банк, а тебя простой прохожий может запросто вальнуть, и ничего ему за это не будет. А уж если в дом залезут, то полиция у них даже вопросов не задает. Убил ворюгу в своем доме, тебе почет и уважение! Так-то.

– Всегда любил спокойно передвигаться, – отшучиваюсь я.

– Мы кассу чистили, а она сбежать решила, вот один из наших ее подрезал, – разоткровенничался Ворон.

– А ведь человек просто хотел жить. У неё дома семья, наверное, испугалась женщина, а вы ее на нож, как фашиста какого-нибудь. Эх, жажда наживы глаза застит. Неправильно это, люди жизни не жалели, совсем недавно, чтобы просто другие могли жить…

– Хватит меня разводить, как поп тут причитаешь! – взорвался предводитель шайки. – Ты ни хрена обо мне не знаешь, а решил тут в душу мне залезть?! Знаешь, кого я первого убил в своей жизни? Батю! Родного отца, молотком забил.