Солдат и пес. Книга 1

Туда и дорога!

— А что с ним там случилось?

— Не знаю. Не интересовался. Сдох Клим, и хрен с ним… Ладно! Тебя как зовут?

— Володя, — протянул он руку. Я пожал крепкую загрубелую ладонь. Он сказал:

— Ну что, давай по следу? Этих тварей отпускать нельзя.

— Ха! Ты моего Чингиза не знаешь!

Он сказал это с гордостью, и слегка трепанул пса по холке.

— Ты автомат приведи в боевое на случай чего. Да, и имей в виду: в этом самом случае бьем на поражение. Про всякие там выстрелы вверх будем в объяснительных писать. А то может так выйти, что предупредительный сделал, а с жизнью расстался…

У него самого через плечо был перекинут АКСУ — новейшая по тем временам вещь (Автомат Калашникова складной укороченный), из семейства АК-74: калибр уже 5,45, а не 7,62. Максимально компактные АКСУшки предназначались для экипажей боевых машин, включая самолеты, но признать правду, для общевойскового боя они были слабоваты. Зато для милиции оказались в самый раз, МВД охотно внедряло их. У милиционеров оружие получило прозвище «Ксюха».

Володя привычным движением поправил автомат:

— Ну, вперед? Не дрейфишь?

Мы подошли к обезображенной туше.

— Чингиз, нюхай! — скомандовал сержант. — Ищи, ищи.

Чингиз принюхался, ощерив зубы. Влажный черный нос его мелко дрожал. И вдруг пес стремительно рванул вправо.

— За нами! — крикнул Володя.

Мы бешено неслись через лес, огибая ели, продираясь средь мелких елочек, перепрыгивая через упавшие стволы. Чингиз уверенно держал след, нам с Громом надо было только не отстать. Я видел, как Гром старался. Конечно, караульный армейский пес — не милицейская ищейка, мы бы вряд ли так смогли выдерживать направление. Но Гром учился! Это несомненно, он стремился повторять все то, что делал Чингиз. Молча. Умные овчарки понимали, что шум — наш враг.

Я взмок, дыхание сбивалось. Но темп не снижался. И бежать стало легче: лес перестал быть буреломом, проредился… Володя на бегу обернул ко мне взмокшее, румяное лицо:

— Нагоняем! Еще немного… А, мать твою!

Он чуть не кувыркнулся.

— Не озирайся! — задыхаясь, крикнул я ему.

Я еще ничего не видел, не слышал, но псы безошибочно мчали нас к цели. Поверхность пошла под легкий уклон, мы понеслись еще быстрее…

И вдруг вырвались на открытое пространство.

Лощина или распадок — нечто вроде пологого оврага между двумя лесными массивами, по дну которого течет ручей. Мы очутились на склоне, а по ту сторону ручья в гору карабкались трое с огромными, туго набитыми рюкзаками. У одного из рюкзака торчали роскошные, мощные лосиные рога.