Солдат и пес. Книга 1

Слишком длинные шланги! Приходилось постоянно бегать вдоль этих линий и следить, особенно за местами соединений. Да, практически всякая советская техника выполнялась с 200% -м запасом прочности: известен случай, когда вертолет с отказавшим двигателем и экстренно покинувшим его экипажем сел без повреждений на авторотации. То есть на эффекте вращения несущего винта от потока воздуха. Аккуратненько пустой вертолет сел себе и сел. Исправили движок, залили керосин — полетел… А что такого⁈

Шланги наши тоже были прочные, муфтовые соединения — надежные, но ведь и на старуху бывает проруха, никто эту мудрость не отменял. И главное: человеческий фактор! Вот где оно, самое слабое звено.

Я сразу вспомнил про этот самый фактор, когда увидел кривобокую, хромую фигуру Унгуряну, да еще в длинной, чуть не до земли шинели. Ну, понятно, что это списанное одеяние, хранимое на складе для хозработ, но все-таки… Не солдат, а недоразумение.

Оно понятно, люди сбивались с ног, выматывались, к работам подключали офицеров, они трудились наряду с рабочими и солдатами… Пришлось «бросать в бой» и такую ненадежную единицу, как рядовой Унгуряну. Вот так и екнуло во мне нехорошее предчувствие, когда данный боец-удалец показался на рабочей площадке!

Видимо, понимали это и офицеры, в данном случае Бычков, поскольку определил «вечного дневального» на самую простую должность.

— Унгуряну! Смотри: вот видишь шланг?

— Такь точьно, — с мягким акцентом уныло отвечал рядовой.

— Твоя задача! Ходить вдоль него, глядеть, не протекает ли где… Понял?

— Молодец. Значит, смотри…

И старлей долго, старательно разжевывал, как надо ходить, смотреть, при обнаружении протеканий, лужиц и тому подобного немедленно докладывать…

По лицу Бычкова было видно, что он сильно сомневается в этом «такь точьно» и вообще в когнитивных способностях рядового. Но… делать нечего, надо же как-то использовать и этот ресурс.

— Ну смотри! Вон шланг, видишь? Вон к тому резервуару ведет. Иди, посмотри, потом вернешься, доложишь. Давай!

Унгуряну исправно заковылял вдоль шланга, всматриваясь в него — ну, вроде бы усвоил. Пока все делает верно.

Бычков с Мотыгиным проводили скособоченную фигуру нерадостными взглядами.

— Слышь, Серега, — негромко произнес прапорщик, — ты думаешь, он справится?..

— А черт его знает, — так же вполголоса ответил старлей. — Человек-катастрофа, как Богомилов говорит… Ну уж туда-сюда сходить-то сможет, надеюсь.

Эта надежда сбылась. Унгуряну прихромал, доложил, что все в порядке, протечек нет. Офицер с прапорщиком переглянулись. Вроде бы от сердца у них отлегло.

— Ну вот так и ходи, понял? — сказал Мотыгин. — Смотри, чуть где протекает, сразу беги, докладывай мне или товарищу старшему лейтенанту… да любому в принципе! Понял?

— Ну, иди!..