Обручимся? Влюблен без памяти

Мстислава Владимировна, прием! Неужели и ты поплыла?

Нельзя слушать бабника, который отправил нас на аборт!

- Вы все? – диспетчер предпринимает слабую попытку отобрать микрофон у неадекватного «артиста», но терпит крах. Шоу не закончилось.

- Слава! – рявкает он так неожиданно и сурово, что проходящие мимо пассажиры задирают головы, чуть не спотыкаясь. – Булочка, я… - продолжает контрастно тихо, закашливается. – Я это.… кажется… того….

Давно, Арс, и неизлечимо!

- Я люблю тебя, - выпаливает на одном дыхании.

Сердце обрывается, легкие сковывает тисками, будто из них выкачали весь кислород, а я хватаю ртом воздух.

Всё ясно… Это точно галлюцинация.

Поздравляю, Мстислава Владимировна, мы сошли с ума.

- Влюблен без памяти, - добавляет громче и тверже.

Вдох... Кислород застревает в легких, выжигая их изнутри. Чувствую, как сердце подпрыгивает - и стучит в горле.

Я превращаюсь в подтаявшее мороженое, стремительно растекаясь по полу аэропорта. Пытаюсь собрать себя по каплям и снова стать ледышкой, но терплю поражение, когда напоследок в хрипящих динамиках тихо шелестит:

- Прости меня, а?

Хамовато, небрежно и по-свойски. В его привычной манере, но так искренне…

Мягкий, виноватый тон будоражит кровь. Воображение дорисовывает образ раскаявшегося босса – его прищуренные глаза с дьявольскими зелёными всполохами, брови домиком, порочные губы, изогнутые в очаровательной улыбке.

Мороженое закипает, сворачивается в сгущенку. Сейчас мной можно намазывать блинчики.

- Уважаемые пассажиры, минуточку внимания! – тембром Левитана четко произносит Арс. Заставляет меня напрячься, а остальных – с интересом устремить взгляды вверх. - Понимаю, что вы все спешите, но это вопрос жизни и смерти. Остановитесь и осмотритесь вокруг. Возможно, именно рядом с вами находится сейчас красивая блондинка с внешностью Мэрилин Монро.

О боги, это так мило, что я теряю связь с реальностью. Не верю, что наглец Высоцкий стал романтиком. Может, опять амнезия нагрянула?

Почти сдаюсь, но… Следующая его фраза, брошенная циничным тоном, приводит меня в чувство.

- Даю сто тысяч первому, кто приведет ее ко мне на выход. Время пошло. - Микрофон падает, успев поймать звук тяжелых шагов и устало-раздраженное: - И я тоже.

- Какой хитрый засранец! – выдыхаю шокировано.

Пассажиры вокруг заметно оживляются, вытягиваются, как суслики, и начинают крутить головами в поисках Монро. Пока они не растерзали меня за сотку, я обматываюсь шарфом-хомутом и прячу под ним белые кудри. Опустив взгляд в пол, быстрым шагом покидаю терминал.

Я буду первой, Арсений Геннадьевич, кто выполнит ваше задание. Но вы даже не представляете, куда я вам засуну ваши деньги!

- Шут гороховый! Козел! – ругаю его на все лады, уткнувшись носом в шерсть шарфа.