Обручимся? Влюблен без памяти

А теперь в узкий круг посвященных добавилась ещё и Слава – мое вредное наследство от предыдущего владельца.

Не таким я себе представлял романтическое времяпрепровождение в лифте. Перехитрил сам себя! Думал, отвлекусь на аппетитные формы, а по факту даже поцелуй толком не запомнил. Уткнулся в мягкие, пухлые губы, как в кислородную маску – и дышал.

Дышал ей.

- Тебе же понравилось, признай, - обращаюсь к разъяренной блондинке, а на самом деле спрашиваю у себя.

Шлейф сладких ощущений и приятное послевкусие – все, что осталось мне после нашего поцелуя.

Финансисток ещё в моих любовницах не было, слишком они занудные и скучные. Кажется, что во время секса начнут сводить дебет с кредитом или минуты подсчитывать. В общем, не подходят мне такие по темпераменту.

Девушка со зловещим именем Мстислава, на первый взгляд, тоже не мой вариант. Однако на вкус… вполне сносная. Надо экстренно в помощницы переводить, а в бухгалтерию какую-нибудь умную бабулю с опытом работы нанять, чтобы бизнес не посыпался, пока Булочка с сахарной пудрой будет сосредоточена на моей релаксации. Мне это, между прочим, доктор прописал.

- Я. Вы-хо-жу. За-муж, - по слогам чеканит Слава, будто сама себе напоминает об этом неприятном факте биографии.

Насмешливо хмыкаю, ведь одно другому не мешает, но улыбку с моего лица стирает безжалостная оплеуха, ещё более сильная и отчаянная, чем первая.

- Ты хотя бы по другой щеке била, - произношу апатичным тоном, почесывая горящее лицо. - Для симметрии.

Странно, но она меня не раздражает. Между нами БДСМ на минималках, а игры я люблю. Мне даже любопытно наблюдать за ее жалкими попытками сопротивления, как будто мышку по кругу гоняю перед тем, как съесть. Нагуливаю аппетит.

- Я увольняюсь, - поворачивается на каблуках и, грациозно покачивая округлыми, сочными бедрами, возвращается к лифту. Как специально, будто знает, что я не отважусь следовать за ней сразу после приступа.

- Мстислава, монгол тебя побери, Владимировна, - устало зову, дергая себя за расстегнутый воротник рубашки. Сминаю скрученные в трубку бумаги вспотевшей ладонью. - Твоя машина…

- Вызову такси. До свидания, Арсений Геннадьевич, успехов вам! - выплевывает словно грубое ругательство. Не прощается, а проклинает.

Богиня, сошедшая с полотен известных художников.

- Арсений Геннадьевич, - жужжит что-то надоедливое под носом, и хочется отмахнуться от этого, чтобы не заслоняло мне шикарный вид. – Мы вас ждем. Подойдете или ещё опоздаете?

Нехотя отрываюсь от идеальной фигуры в виде песочных часов, что приковывает взгляд, и опускаю глаза на мелкую болонку, которая скачет передо мной. Вздохнув, принимаю серьёзное выражение лица и снисходительно киваю.