Спрингфилд [СИ]

Что смешного я знаю о Мэте? Он шизоид и доктор всех на свете наук. «Парад шизоидов имени доктора Хитрюка» — это звучит. Мне показалось забавным, что люди могут выйти на парад в честь человека, которого не знают, — это уже регулярно происходит в России и никто не удивится. Местом проведения обязательно должна стать «сипа», потому что место намолено на безумие. И никто не знает, что такое двадцать первая армия, в честь которой названа площадь. Как и кто такой легендарный доктор Хитрюк.

У меня четыре дня, чтобы организовать лучшую днюху в истории.

Я сразу же создал чат «Парад шизоидов имени доктора Хитрюка» и стал писать:

«Если тебе говорят, что ты психический — значит, ты прикольный.

Этой весной все шизоиды входят в обострение и празднуют день рождения доктора Хитрюка — выдающегося психиатра, биолога и защитника всех прикольных. Говорят, что доктора нет, но он пришел ко мне по синей дыне и мы подружились.

Доктор Хитрюк сказал: „Жизнь — не тяжкое бремя“. Он выпустил всех психов на свободу и они оказались нормальными. Но великого реформатора науки несправедливо забыли. Безумцы снова загрустили…

Мы устраиваем парад любви и радости. Принять участие может каждый, кто:

Наденет любую клетчатую одежду (все маньяки носили клетку)

Возьмет с собой ватман, фломастер и напишет безумный, но веселый плакат во славу радости и доктора Хитрюка (референс — монстрация, гугл в помощь)

Готов обнимать прохожих, петь песни и нести хуйню

Встречаемся в 16.00 на фонтанах Осипенко (пока без бухла) и идем в сторону Пушки, а там бухаем, как в старые добрые.

Если нас будет достаточно много, то доктор явится нам.

Ватманы и фломастеры будут на месте, но бюджет ограничен.

В комменты цепляйте самые безумные треки из вашего плейлиста.

Ебануться — это нормально!»

Я прицепил фотографию Курта Кобейна в клетчатой рубашке и стал приглашать друзей. Я писал им сопроводительные сообщения «Ребят, у моего парня Матвея др и я хочу, чтобы он охуел, только не говорите ему». Я пригласил Вольху, Мэггота, Гарфилда, Лысого, Лену, Рахата и даже капризного Тему Репина. Я боялся, что друзья Матвея сделают лицо и не поддержат меня, но все единодушно сказали, что все здорово и они будут.

К вечеру в группе уже была вся курилка и трое занудных друзей Матвея. Вольха спросила, может ли она позвать одногруппниц, и я сказал «да». Я разделил количество участников на три и получилось восемь, что тоже неплохо.

На следующий день в группе стали появляться люди, которых я не знаю. Они репостили, писали «Кто такой доктор Хитрюк?» и каждому я отвечал, что это лучший мужик на свете и что он очень загадочен. Каждый день в группе появлялось по десять-пятнадцать человек и мне становилось страшно.