Спрингфилд [СИ]

Он и правда был похож на скульптуру ренессанса.

— А ты не хочешь поснимать? — говорю Матвею.

— Я не умею, — отвечает.

— Но у тебя получается. Тут везде что-то ну… такое.

— Ну почему ты просто не хочешь попробовать?

— У тебя все равно получится лучше. У тебя все получается.

Меня разозлили его слова.

— Че опять за декаданс начался?

Он замолчал и мне стало совсем сложно вывозить разговор.

— Короче, я хочу отправить это на конкурс Шанинки. Это в Москве. Они не дают деньги, но там будет вручение и всякие селебы. И мастер-классы. И можно получить стипендию на обучение. В общем, в любом случае портфолио.

— А я на работу устраиваюсь, — сказал Матвей. — В «кефасе» буду работать.

— О, молодец. Хоть у кого-то деньги будут.

— Я завалил последнюю сессию. Три раза. Меня не допускают до диплома.

Он сказал это и сел в телефон.

— Не ори, пожалуйста.

Я развернул его к себе за плечо.

— Мэт. Смотри, никому не выгодно отчислять дипломника. Не саботируй сам себя, пожалуйста. Все будет ок.

— Нет! Надо по-любому, вот по-любому прям сдать эту херню. Всего немного. А потом новая жизнь.

— Я все дни ебал себя, что надо готовиться к пересдаче… и в итоге все равно даже не сел. И другие дела не делал. Даже спать себе не дал. Притом это был экзамен по «питону». По «питону», блядь, который я знаю. Я ничего не могу заставить себя делать.

— Так надо. Жизнь — труд.

— Это называется слабачество, — сказал я и стал складывать ноутбук в рюкзак. — Ты слабак, раз бросаешь.

— Ну ок. Зато ты классный.

— Ты… я не хочу, чтобы ты так думал!

Мне хотелось начать извиняться, но я себя сдержал.

— Ну и че, в армейку пойдешь?

— Не знаю. Что-нибудь.

Я продолжал складывать вещи. Мэт заплакал и снял очки. Я обнял его и его слезы, горячие и долгие, лились мне в плечо. Будто горячий чай разлили.

На следующее утро Матвей сказал, что я должен срочно к нему прийти и он все объяснит потом. Он был в майке и штанах с военки. С порога он стал пихать мне бутылку пива, потому что «мне нужно выпить для храбрости». Я ничего не понимал. Он не сдержался:

— Ты должен меня избить!

Я собрался уходить, но он меня развернул и заставил сесть.

— Смотри, это гениально, — продолжал он. — Сегодня в три у меня последняя пересдача. Я приду с замотанным ухом, типа меня избили, вставлю туда наушник и Леха будет говорить мне ответы.

— Хорошо, — говорил я, — а зачем тебя бить?

— Чтобы правдоподобно. Сильно не надо — достаточно вот сюда под глазом по вене попасть, чтобы лопнула. Тогда весь глаз разнесет.

— И еще поцарапать, чтобы типа упал.

— Это самая идиотская идея, о которой я слышал.

— Я отвечаю, это сработает.

— Почему ты тогда сам себя не ударишь?

— Я пробовал, у меня не получается.

Я представил, как бью Матвея по лицу и меня стало тошнить.

— Я не буду. Нет. Нет.