Ставка на девственность

Лот четыре, выиграл кто-то с номером четыре, поставив фишку на такой же номер ячейки. Определённо, четыре сегодня моё любимое число. Хоть бы оно было ещё и счастливым. Меня уводят со сцены. Это всё тот же парень. Мы поднимаемся на второй этаж. Вот и комната четыре. Он заводит меня внутрь, а я быстро обвожу помещение взглядом. Огромная кровать, прикроватная тумбочка. Два кресла. Журнальный столик с вином, бокалами и клубникой. Но самое ужасное, что с потолка свисают цепи с наручниками.

— Не стой, у нас мало времени. За этой дверью туалет. Член потом сполоснуть не забудь. У тебя пять минут не больше.

Забегаю в уборную, по маленькому действительно хочется. Вижу унитаз, раковину и душевую кабину. Всё плывёт перед глазами и качается. Кое-как беру себя в руки.

Как только выхожу, парень приступает к делу. Он расстёгивает липучки балахона, потом снимает его. Я немедленно прикрываюсь.

— Поздно стесняться. Тебя сюда на аркане никто не тащил, — говорит он, снимая маску, — Обувь сними. Под цепью встань, и подай мне руки.

Действительно поздно. Подчиняюсь. Меня пристёгивают к цепи, а потом поднимают её. Таким образом, стою с поднятыми руками, но мне вполне комфортно, по крайней мере, физически.

— Глаза закрой, — парень достаёт полоску ткани на резинке.

Повязка не широкая, но закрывает глаза так, что я ничего не вижу. Да и веки не могу поднять.

— Не сильно давит на глаза? Скажи сразу, поменяю на другую. Потом будет поздно.

— Нет, всё хорошо, — говорю заикаясь.

— Тогда сейчас прикрою тебя тканью. Жди своего хозяина. Напоминаю, сегодняшней ночью ты для него раб, а он или она твой хозяин. Сам пошёл на это. До завтра.

Слышу, как хлопает входная дверь и поворачивается ключ в замке. Когда зрение исчезло, нереально обострился слух. Мне кажется, что я слышу то, как бешено, стучит моё сердце, отдаваясь эхом в ушах. Если я в цепях, то хозяин может быть садистом. Я же не выдержу боли, грохнусь в обморок, и мне ничего не заплатят. Пусть это будет не садист! Кто угодно только не он! Страх затапливает каждую клеточку тела, проникает в мозг. Кровь бурлит, а сердце выпрыгивает из груди. Я дурак. Нет, последний идиот. Нужно было идти к прокурорше и говорить, что мне угрожают уголовники. Скулю про себя, а из прикрытых век начинают течь предательские слёзы.

Звук ключа в замке. Дверь открыли и снова заперли. Слышу, как ко мне кто-то подходит. Отчётливый звук шагов по паркету, как будто на обуви специальные металлические набойки. Шаги затихают совсем рядом. Потом с меня слетает ткань. Человек молчит и снова возобновляет движение, теперь уже вокруг меня. Цок, цок, цок, раздаётся в ушах. Этот звук пугает до чёртиков. Он специально такую обувь надел? Вместе с этим слышен шорох одежды. Потом цоканье стихает. И вдруг неожиданно моей лопатки что-то касается.