Ставка на девственность

Вот это поворот?!

— Вау, Александр Гончаров! Так вот кто собрался мою квартиру снимать, — улыбаясь, говорит он.

— Здрасте, — заикнулся я.

— Добрый вечер, Рудольф Матвеевич. Парень отказывается снимать квартиру, — говорит тётка, не отпуская рукава моей ветровки.

— Пойдёмте в дом. Не стоит беседовать на виду у соседей, — строго говорит мужчина.

Блин, его голос слегка кого-то напоминает. Да ну, бред. Хотя, такое ощущение, что он пытается его изменить. Пф, нормальный у него голос. Всё, перестань быть тряпкой и трястись. Не съест он тебя при этой тётке. Захожу в квартиру. Снова скидываю ботинки и ухожу на пару шагов вглубь комнаты.

— Что вас не устраивает в моей квартире, Александр? — спрашивает он, присаживаясь на диван.

Я разворачиваюсь к нему.

— Цена. Она нереально занижена. Это очень настораживает.

— Я готов всё объяснить. Понимаете, у меня есть маленький ребёнок. Я купил эту квартиру для него, на будущее, так сказать. Но всё дело в том, что Косте только один год. Вот я и решил сдать квартиру на длительный срок по минимальной цене. Если хотите знать, то вы не просто квартирант. Что-то вроде охраны этого жилья, — говорит он, совершенно спокойно.

— Неубедительно, Рудольф Матвеевич. А вдруг я дебошир? Вдруг буду сюда компании однокурсников водить? Танцы, шманцы, ебламанцы. Они не дай бог мебель попортят. Или спермой диван зальют. Что тогда, а? — говорю я на эмоциях.

Придурок, откуда, только смелость взялась такое ляпнуть? Вижу, как Рудольф становится хмурым. Зелёные глаза темнеют.

— Значит так, Александр! Никаких компаний! Живёшь здесь один! Никаких девушек сюда не приводить! Это прописано в договоре — ледяным тоном говорит он.

Опа, где-то я уже это слышал.

— А почему вы так настаиваете, чтобы эту квартиру снял именно я? Может она ещё и не ваша, а?

— Я не настаиваю. Не хочешь, не надо. Желающих много найдётся. Вот документы. Паспорт, свидетельство о регистрации собственности. Марина Андреевна, дайте сюда договор. Договор на год, с ценой в шесть тысяч, плюс оплата всех коммунальных услуг. Он официальный с печатями фирмы посредника. Чтобы вы знали, он имеет юридическую силу. Я не могу изменять цену, пока год не пройдёт.

Посмотрел его паспорт. Действительно, Рудольф Матвеевич Ястребов. Хм, я почти угадал. Ему всего лишь двадцать восемь лет. Всё сходится. Квартира в его собственности. Прочёл договор. Никакого подвоха, всё чётко и ясно. Только в дополнении указано, что я не имею права устраивать тут вечеринки и приводить много друзей.

— У меня кроме Леши и друзей тут нет. Кого мне водить? — почему-то сказал вслух.

— Хорошо. Лёша пусть приходит. Или что, опять что-то не так? Послушайте, Саша, не нравится вам здесь, значит, я ухожу.