Сто причин поверить

– Два дня, товарищ майор, – высунулась из окна к Смотрову Настя. – Если не найду ничего, то дам отмашку дознавателю. Идет?

– А что ты хочешь найти? – рассеянно отозвался он, стряхивая пепел в банку с водой. – Там все чисто.

– Я хочу найти эту женщину – любовницу мужа погибшей. И поговорить с ней.

– О чем?! О ее моральном облике? О том, как она дошла до жизни такой?

Настя промолчала. Она пока не придумала, как станет взывать к совести любовницы Игоря Мишина.

– Она тебя пошлет – и правильно, между прочим, сделает. Да! – Тут Смотров вытаращился на нее. – А как ты станешь ее искать? Мишин ее точно не сдаст.

– Я просмотрю записи с камер видеонаблюдения возле супермаркета, расположенного по соседству. Со слов моего свидетеля, он часто видел на стоянке перед магазином Мишина с этой женщиной и каким-то ребенком. Возможно, она садилась или выходила из своей машины, и по номерам…

Она запнулась и замолчала. Ну что в самом деле за детский сад! Что, Смотров не знает схемы розыскных мероприятий?

– У тебя один день. И если все глухо, возбуждаться никто не станет. Поняла, Уварова?

Она помолчала, наблюдая за тем, как ее начальник сыплет пеплом себе на чистую рубашку, вздохнула и прежде, чем уйти от оконного проема, спросила:

– Поезжай, – отмахнулся он от нее.

– А Грибова можно возьму? Срочных дел пока никаких.

Смотров ядовито ухмыльнулся. Наверняка подумал, что ее просьба связана с какими-то шашнями во время работы. Но промолчал, кивая в знак согласия.

– Гриб, поедешь? – спросила у него Настя.

Тот слушал их разговор, не вникая.

– Два глаза хорошо, а четыре все же лучше, – пояснила Настя. – И консьержку еще раз опросим. Чего это она не рассказала о той бабе в сером сарафане, а? Едешь?

Конечно, Гриб поехал. Радовался, как ребенок, возможности побыть с ней вдвоем подальше от начальственного ока. Не уловил подвоха, дурачок. Она ведь его одного оставила перед монитором в супермаркете. То есть не совсем одного, а с охранником. А сама отправилась на встречу с консьержкой, которую предупредила о своем визите.

– Почему вы мне не рассказали, что незадолго до гибели Инги Мишиной у нее в гостях побывала некая дама? – забыв поприветствовать женщину с планшетом в руках, обрушила на нее вопрос Настя. – Вы знаете, чем грозит сокрытие фактов от следствия?

– Полегче, девушка, – не растерялась консьержка, отложила планшет на стол, со вздохом подперла щеку кулаком. – Меня никто не спросил об этом – раз. Инга прыгнула сама – два. И когда вы меня опрашивали здесь в прошлый раз, вы даже намеком мне не дали понять, что будет какое-то ваше расследование, – три.

– А есть еще и четыре? – съязвила Настя.

– Есть, – спокойно отреагировала женщи-на. – Инга была истеричной особой. Избалованной, я бы сказала. Привыкла, что все по ее.