Сто причин поверить

Она всячески доставала его жену. И в один прекрасный момент явилась к ней домой и довела ее до такой степени, что дама шагнула с балкона. И знаешь, что самое поганое в этой истории?

– Что? – Тамара растерянно теребила поясок халата, взгляд ее бездумно перемещался с одного предмета кухни на другой.

– То, что момент самоубийства этой женщины наблюдал… угадай, кто?

– Кто? – Она вдруг сделалась бледной.

– Наш Григорий. То есть не наш, а Сашкин. Он как раз пил чай на своем балконе и видел, как с балкона из дома напротив шагнула женщина. Вот скажи мне, умнейшая из умных, моя подруга Тамарочка, ты веришь в подобные случайности, а?

Ей дали два дня дополнительных выходных. Целых два! Подумать только!

– Щедрость какая, товарищ майор, – криво ухмыльнулась Настя, когда Смотров объявил ей. – С чего вдруг?

– Чтобы ты не шарахалась по Москве и не тревожила мирных граждан, – не стал он ничего выдумывать.

– Это я о твоем поквартирном опросе, который ты устроила за моей спиной. – Смотров уже стоял возле окна с заложенной за ухо сигаретой. – Я велел тебе написать отчет, а ты что сделала? Ты отправилась на адрес артистки, покончившей жизнь самоубийством. И у меня вопрос: зачем, капитан? Что такого ты хотела узнать нового?

– Ничего, – буркнула Настя, переводя взгляд с сердитого Смотрова на Валеру Грибова.

Она его ненавидела в эту минуту. Он ведь сдал ее? Он! Кто еще знал, куда она отправилась? Никто.

Но Валера, тут же угадав ее подозрения, сделал огромные глаза и отрицательно замотал головой. Не он? Тогда кто же?

– Не Грибов тебя сдал, Настя. – Смотров занес ногу над низким подоконником. – Дотошная жительница того самого подъезда звонила, Антонина Васильевна Иванова. Назвав себя человеком с твердой гражданской позицией, она поинтересовалась, когда можно будет прийти в отдел и дать показания под протокол. Мол, одним разговором дело-то не может обойтись. Еле утихомирил. Вот и решил я, Уварова, что отдых тебе просто необходим. И четверг с пятницей в твоем распоряжении. И суббота с воскресеньем, соответственно. Лето. Жара. Можешь в Сочи слетать, успеешь к понедельнику.

У Грибова сделалось такое мечтательное выражение лица, что Настя не выдержала и рассмеялась.

– Спасибо, товарищ майор, – поблагодарила она, когда Смотров вернулся с перекура. – Но в Сочи не полечу.

– А что так? Денег нет?

Денег, конечно, не было. Не умела она их копить. Но, даже если бы и были, не полетела бы. Она только сегодня утром нашла адрес загородного дома, где до трагической гибели проживал отец Инги Мишиной. Почему-то у самого Мишина она этот адрес не захотела спрашивать. И она совершенно точно туда поедет.