Сто причин поверить

– Ваня… Ванечка, просыпайся…

Голос покойной жены слышался сквозь сон так отчетливо, так явственно, что он даже перепугался и резко сел в кровати. Так резко, что кровь прилила к голове и его близорукие глаза вовсе перестали видеть. Привычным движением он нашарил на прикроватной тумбочке свои очки, надел, огляделся.

Не было в комнате Ниночки. И быть не могло. Она погибла. А сейчас он слышал ее голос во сне, нечего выдумывать. Он глянул на будильник: девять утра. Поздно для того, чтобы выходить на пробежку. Рано, чтобы завтракать и садиться за работу. Но сейчас он был в отпуске. В вынужденном отпуске.

Вообще-то, Ваня работал на дому. Со студенческой скамьи выбрал для себя удаленку. И к работе приступал не раньше десяти утра. Завтракал без пятнадцати десять.

– Никаких офисов, Ниночка, – бормотал он рассеянно, когда она изумлялась. – Моя работа требует сосредоточенности и тишины. Разве такое возможно в офисе? Там все снуют, шумят, пристают с вопросами…

Ниночка его позицию принимала, но не следовала ей. Ей надо было быть все время на людях.

Закончив учебу в театральном институте, она долго искала себе работу. Никто не хотел брать артистку с таким тихим голосом. Пристроилась в детском кукольном театре, где диалоги за нее проговаривала другая женщина, которая даже артисткой не была по штату. Ваня уже и не помнил, кем та женщина работала – то ли вахтершей, то ли гардеробщицей.

Спустя три года Ниночке это надоело.

– Я не реализовалась как артистка, Ванеч-ка! – плакала она иногда на его плече. – Меня никто не видит! А я же… Я же хорошенькая!

Ниночка была ангелом. И не только для него. Ее обожали все соседи. И их сосед по лестничной клетке, Тараканов Николай Филиппович, так же как и Ниночка, долгое время не реализовавший себя как творческая талантливая личность, тоже ее обожал.

– Вот, Ниночка, получу достойную работу – сразу тебя к себе возьму. В труппу возьму, обещаю!

Потом Тараканов о своем скоропалительном обещании, вероятно, пожалел. Но слово было сказано. И, получив должность главного режиссера районного Дома культуры, он сразу взял к себе на работу Ниночку.

Районный Дом культуры, между прочим, не был каким-то третьесортным местом. Это был вполне себе солидный очаг культуры. С хорошей историей и талантливой труппой артистов. Некоторые из них получили потом великолепные путевки в жизнь. И даже на телевизионном экране Ваня с Ниной видели их лица.

Ниночка обрадовалась. Тараканов поначалу тоже. Но потом…

– Иван, поймите меня правильно, – оправдывался как-то Тараканов перед соседом, поймав его во дворе на автомобильной стоянке. – Ниночка – очень талантливая актриса, очень! Но ее голос… Это же не кино, это театр! В кино возможна озвучка другим голосом, здесь же нет.