Сто причин поверить

У двери притормозила и, не оборачиваясь, довольно громко, непривычно громко произнесла:

Утром она ушла очень рано. Он был на пробежке. Завтрак ему не оставила. И Ваня готовил себе сам и яичницу, и салат, и кофе. Без аппетита, под шумный хор тревожных мыслей позавтракал.

А мысли вопили о том, что Ниночку неожиданное везение дико поменяло. Она перестала быть зависимой, уязвимой, она как будто перестала нуждаться в нем.

А что будет, если она станет знаменитой?..

Она ею не стала. Не успела. Она погибла. Так нелепо, так безрассудно, что принять ее смерть он до сих пор так и не сумел.

Ваня плохо спал, почти не ел и не работал. Подумав, взял сразу два отпуска подряд. Их у него за годы работы скопилось много. Точнее, шесть.

А зачем было брать отпуск, если он все равно дома? Они никуда не летали отдыхать. Ниночка боялась лишиться даже своей незначительной роли третьей мыши в пятом ряду. Они все время были дома, гуляли в парке, ходили в кино, иногда в ресторан.

Отпусков он не брал. Но после того, как испортил результат одного рабочего дня, Ваня решил, что отпуск ему просто необходим. Сон с аппетитом не улучшились. Но он хотя бы мог не работать.

От скуки и тоски он начал что-то такое вспоминать – что-то ненужное, плохое. Вдруг решил, что Ниночка погибла не сама. Особенно после того, как нашли тело ее соперницы по сцене. Он написал жалобу в прокуратуру и стал ждать. Но никто не реагировал. Ни на его жалобу, ни на его боль. Утешало одно: со смертью Нины жизнь в театре тоже словно затихла. Всех отправили по домам в бессрочные отпуска.

Это была маленькая, но хоть какая-то компенсация за ее гибель. Которую, Ваня был в этом уверен, подстроили.

Растрепанный молодой мужчина с интеллигентным лицом, в очках и сильно мятой домашней одежде встретил их на пороге квартиры с мусорным пакетом в одной руке и телефоном в другой. Ключи были в кармане. Настя поняла это по торчащему наружу брелоку – мохнатой собачьей башке со смешным оскалом.

– Вы ко мне? – оторопел мужчина, едва не выронив пакет с мусором прямо им под ноги.

– К вам, если вы Иван Аверкин.

– Он самый. Чем могу помочь?

Аверкин поставил мешок с мусором у носов своих уличных тапок. Указательным пальцем поправил очки на переносице.

– Скорее это мы пришли вам помочь. Вы же просили о помощи? – не без сарказма поинтересовалась Настя. – И вот мы здесь!

– Не понял. Вы о чем? – Он взъерошил нечесаную густую шевелюру.

– О вашей жалобе на полицию, – напомнила Настя.

Мужик показался ей совершенно бестолковым. Она даже заподозрила, что жалобу на них написал не он. Его либо кто-то подстрекал на это дело, либо он сделал это не вполне трезвым. Хотя непохоже было, что он из тех, кто заливает свое горе алкоголем.

– Ах, вон вы о чем! – воскликнул он и криво ухмыльнулся. – Отреагировали, стало быть.