Страшные сказки с Чёрного корабля

Большие тяжелые облака, которые заволокли ночное небо и спрятали все звезды, торжественно разошлись к востоку и западу, будто разъехался театральный занавес, и на авансцене залива показался трехмачтовый корабль, освещенный лунным светом, словно прожектором.

От стоящего на якоре корабля к берегу направилась шлюпка. Вся сцена походила на мираж или сон, и я не сразу разглядел подробности.

Почти полная луна светила ярко, словно сигнальный огонь. Я прищурился и посмотрел на корабль и шлюпку, пытаясь различить то, что выхватывал из темноты этот луч.

Корпус корабля был дырявым, как изъеденное молью пальто, и сквозь прохудившиеся доски сочился лунный свет. Паруса, даже убранные, казались истрепанными и рваными. И было похоже, что корабль полностью источен червями и прогнил до самого остова.

Я подумал, что судно так пострадало из-за шторма, но чем больше приглядывался, тем меньше это объяснение казалось правдоподобным. Очевидно, корабль в большей степени подвергся разрушительному воздействию времени, нежели пострадал от непогоды.

Моряки в плывущей к берегу шлюпке тоже выглядели несколько потрепанно, как и те, что стояли у фальшборта и виднелись среди такелажа.

Когда шлюпка достигла берега, Теккерей поймал брошенный ему линь, вошел в море и ловко запрыгнул на борт, где его подхватили руки, которым, кажется, недоставало плоти. В моей голове созрела мысль, но вслух ее выразила Кэти.

– Это ведь Черный корабль, ведь так? – сказала она, и, хоть мне и очень хотелось ответить, что это полная ерунда, моя уверенность в разумности мира улетучилась, и я не мог вымолвить этих слов.

Ведь в глубине души я знал, что это правда.

– Но, если это Черный корабль, значит… – Кэти не договорила, но это и не требовалось. Если это Черный корабль, значит, наш рассказчик, как и все те моряки, что ползали по судну подобно паукам, разворачивая паруса и поднимая якорь, был мертв.

Мы с Кэти смотрели, как Черный корабль уплывает, растворяясь в тумане, который таинственным образом собрался на горизонте. Выходит, Теккерей говорил правду. Он не мог погибнуть во время шторма, потому что уже умер – скорее всего, утонул, ведь у него не было видимых ран. Скалы были ему не страшны. Да и что способно его устрашить?

Мы медленно побрели к трактиру. Стоило нам войти внутрь, и залив в таинственном гипнотическом свете луны, прогнивший корабль, наш гость, его жуткие рассказы – все это осталось где-то далеко, как ночной кошмар, от которого просыпаешься и не можешь сказать, что же тебя так испугало, – помнишь только сам страх, но не его причину.

Призрачный мир отступал, а реальный мир с его заботами возвращался обратно, а с ним и осознание того, что отец до сих пор не вернулся. Я видел, что Кэти тревожится, и обнял ее за плечи, чтобы подбодрить.