Строптивая беглянка

– Это безобразие, Одри, ты не имеешь права обыскивать мои вещи. Что ты там надеялась найти?

– Какие вещи? О чем ты говоришь? Я не касалась твоих вещей. – Голос у нее задрожал. – Что ты себе позволяешь?!

Она попыталась пройти мимо, но Стивен крепко схватил ее за плечи.

– Успокойся! – крикнул он. – Перестань вырываться, давай войдем в дом. Тебе нужно чего-нибудь выпить.

Она все еще пыталась высвободиться от так хорошо знакомых рук, чувствуя запах одеколона от склонившегося над ней лица. Одри не хотела впускать его в дом, не хотела, чтобы он дотрагивался до нее, но все же желала узнать, в чем ее обвиняют.

– Еще раз прошу тебя успокоиться! – крикнул он, теряя терпение. И, не давая ей опомниться, он подхватил ее на руки и легко понес через площадку, как будто Одри весила не больше Кена. – Нам нужно во всем разобраться, – проговорил он, поднимаясь по ступенькам на террасу и ставя ее на ноги у двери, ведущей в кухню, но продолжая держать за плечи: – Где ключи? В сумке?

– У меня нет сумки, – произнесла она осевшим голосом. – Дом не заперт. Как будто ты не знал этого! Не притворяйся, что ты не пытался открыть дверь.

– Не пытался, – хмуро ответил Стивен, проходя вперед и распахивая стеклянную дверь. Подтолкнув Одри внутрь, он включил свет. – Таким образом ты думала отомстить мне за то, что я прочел твою рукопись?

Наконец Одри удалось вырваться из его крепких рук. Перейдя на другую сторону кухни, она обернулась.

– Я не знаю, о чем ты говоришь. – Одри покачала головой. – Я только проводила сына до парома.

– Но я знаю, где ты была, – сказал Стивен, закрывая дверь от многочисленной мошкары, слетавшейся на свет. Он скрестил руки на груди и посмотрел на нее. – Нет, не сейчас, а вчера ночью.

Одри облизнула пересохшие губы. Голова у нее кружилась, но постепенно она поняла, что речь идет вовсе не о сыне, как она думала, и ей сразу стало легче.

– Прошлой ночью? – вопросительно повторила она, боясь сказать что-нибудь такое, что могло повредить ей. Теперь, придя в себя от его напора, она начала прокручивать в уме все, что говорила ему. Не навела ли она его на какую-нибудь мысль?

– Да, вчера ночью, – коротко повторил Стивен и выругался, увидев, как она побледнела. – Послушай, ты еще в шоке. Где здесь виски? Тебе надо выпить.

– Я не пью, – проговорила Одри, – тем более виски. Стоит ли открывать бутылку, чтобы удовлетворить тебя, твое чувство вины…

– Мое чувство вины? – взревел Стивен. – О каком таком чувстве вины ты говоришь? Это ты должна кое-что объяснить. Мне просто жаль тебя.

Одри пыталась казаться спокойной, но артистические способности подвели ее, и вместо пренебрежения лицо выразило готовность расплакаться.

Стивен снова выругался и направился к ней.

– Ради бога, присядь, Одри, пока ты не упала.