Строптивая беглянка

– Кен не был нежеланным…

– Что «нет»? – Стивен шагнул в ее сторону, но потом остановился и засунул руки в карманы джинсов. – Как же ты могла так поступить, Одри? Как же ты могла не только лишить меня права знать, что у тебя будет ребенок, но и не предупредить или объяснить причину отъезда?

– Я думала, так будет лучше.

– Нет, для всех лучше! – воскликнула Одри, теребя руками полу шерстяного жакета, который она держала в руке. – Стив, ты же был еще мальчиком…

– И ты знаешь, – продолжала Одри дрожащим голосом, – как бы к нашей связи отнеслись твои родители!

– Хватит долдонить одно и то же! – рассвирепел Стивен. – Тебе хотелось уйти от меня, и ты придумала это оправдание…

– Прекрати некать! Ради бога, Ри, если не желаешь быть честной со мной, то хоть себя не обманывай! Я надоел тебе тогда, ты устала от необходимости искать предлоги, чтобы отказываться от приглашений в поместье на вечера и встречи со мной. Тебе захотелось других мужчин…

В глазах Одри застыла боль, но Стивен просто отвернулся от нее, наступая на навоз, покрывавший пол конюшни. В воздух поднялся целый рой мух, сверкавших крылышками в лучах проникавшего через узкое окно света.

– Ладно, – наконец произнес он. – Теперь это не имеет никакого значения. Полагаю, моя мать посетила тебя, но, что бы она ни сказала, я не собираюсь предъявлять свои права на ребенка. Не хочу причинять ему излишнюю боль и, пока он не вырастет и не сможет самостоятельно принимать решения, не буду вмешиваться в его жизнь.

Одри перевела дыхание.

– И ты… Неужели ты этого хочешь?

Стивен внимательно посмотрел на нее.

– Не спрашивай, – проговорил он хрипло, – не спрашивай, чего я хочу, в противном случае я буду вынужден сказать тебе все…

– Чего ты не понимаешь?! – обозлился Стивен. – Хочешь убедить меня, что сожалеешь обо всем случившемся, что теперь будешь вести себя совершенно иначе? Но ты даже не хочешь понять, что я чувствую по отношению к тебе!

– Что… что ты чувствуешь по отношению ко мне? – повторила она слабым голосом. – Ты хочешь сказать, что у тебя еще сохранились какие-то чувства ко мне?

– Нет! – закричал он, не оставляя ей ни малейшей надежды. – Я ничего не чувствую! Ничего хорошего, кроме ненависти и презрения. – Не обращая внимания на ее тяжелое дыхание, он продолжал: – Ты меня обманула, Одри! Ты лишила меня десяти лет жизни с сыном! Боже! Он даже не знает, кто его отец! И ты спрашиваешь о моих чувствах к тебе. Мне следовало бы давно свернуть эту нежную шейку!

Одри никогда не думала, что он может так разозлиться. Даже в тот вечер в гостинице она не была так напугана, как сейчас. Но боялась она не за себя, а за него. И еще она поняла, что у них, кажется, нет никаких перспектив в будущем…

Пора. Мне нужно немедленно уходить. Не имело смысла сюда приезжать.