Сумерки

— Не могу.

— Возможно, ты и права, — тихо и сурово ответил он. Мне показалось, что его глаза потемнели.

Я решила сменить тему.

— Когда ты завтра приедешь? — спросила я, подавленная мыслью о том, что он вот-вот покинет меня.

— Это зависит от тебя. Завтра суббота, не хочешь поспать подольше? — предложил он.

— Нет, — ответила я. Он спрятал улыбку.

— Тогда как обычно, — решил он. — Чарли будет дома?

— Нет, завтра он уезжает на рыбалку.

Я просияла при мысли о том, как чудесно все сложилось.

— А если ты не приедешь домой, что он подумает? — резко спросил он.

— Понятия не имею, — холодно ответила я. — Я сказала ему, что останусь дома и буду стирать. Может быть, он решит, что я упала в стиральную машину.

Мы сурово уставились друг на друга. Его гневный взгляд, надо признать, был гораздо более впечатляющим.

— На кого будете охотиться? — спросила я, когда поняла, что эту игру проиграла.

— Неважно, выследим кого-нибудь в ближайшем лесу, далеко не поедем, — кажется, он был слегка ошарашен столь небрежным упоминанием тайной стороны его жизни.

— Почему ты едешь с Эллис? — поинтересовалась я.

— Она — самая… понимающая.

— А остальные? — робко спросила я. — Они какие?

На мгновение он сморщил лоб.

— В массе своей настроены скептически.

Я быстро глянула на членов его семьи. Они сидели за столом и смотрели в разные стороны, как в первый раз, когда я их увидела. Только теперь их было четверо — их прекрасный медноволосый брат сидел рядом со мной, и в его золотистом взгляде сквозила тревога.

— Я им не нравлюсь, — догадалась я.

— Не в этом дело, — возразил он, сделав подозрительно невинные глаза. — Они не могут понять, почему бы мне просто не оставить тебя в покое.

Эдвард медленно покачал головой и закатил глаза к потолку.

— Я же говорил тебе, ты совсем не видишь себя со стороны. Ты ни на кого не похожа. Ты меня очаровываешь.

Я рассердилась — опять он дразнился.

Он расшифровал выражение моего лица и улыбнулся.

— Принимая во внимание мои возможности, — тихо проговорил он, скромно касаясь своего лба, — могу предположить, что я обладаю более богатым пониманием человеческой натуры, чем большинство окружающих. Люди предсказуемы. Но ты… ты никогда не делаешь того, чего я от тебя жду.

Я смотрела в сторону, мои глаза то и дело возвращались к его родным. Я была расстроена и смущена. Он говорил обо мне как об объекте научного наблюдения. Мне захотелось посмеяться над собой за то, что я ожидала чего-то большего.

— Этот аспект, положим, объяснить довольно легко, — продолжал он.

Я чувствовала его взгляд на своем лице, но у меня не было сил посмотреть ему в глаза — я боялась показать ему свое разочарование.