Сумерки

Мне не хотелось двигаться — интересно, ему тоже? Но я заметила, что дневной свет померк, а тени деревьев почти доползли до нас, и вздохнула.

— Я думала, ты не можешь читать мои мысли.

— Это становится все легче, — я услышала его улыбку.

Он взял меня за плечи и заглянул в лицо.

— Можно, я тебе кое-что покажу? — спросил он, и его глаза вдруг возбужденно загорелись.

Тут он улыбнулся одним уголком рта, и от этой улыбки мое сердце чуть не остановилось.

— Собираешься превратиться в летучую мышь? — с опаской спросила я.

Он захохотал — такого громкого смеха я еще от него не слышала.

— Разумеется, тебе это каждый день говорят.

— Давай, маленькая трусиха, лезь ко мне на спину.

Я помедлила — может быть, он шутит? Но он даже и не думал. Он улыбнулся, поняв причину моих колебаний, и протянул ко мне руку. Мое сердце тут же забилось быстрее, и хотя он не мог читать мои мысли, мой пульс все равно меня выдал. Легко, без малейшего участия с моей стороны, он закинул меня за спину, и я изо всех сил обхватила его руками и ногами — обычный человек на его месте уже хрипел бы, задыхаясь. Это было все равно, что держаться за скалу.

— Я потяжелее, чем твой обычный рюкзак, — предупредила я.

— Ха, — фыркнул он, и я почти почувствовала, как он закатил глаза. Еще никогда я не видела его в таком воодушевлении.

Внезапно, так, что я вздрогнула, он схватил мою руку, прижал ладонь к своему лицу и сделал глубокий вдох.

— С каждым разом все легче, — пробормотал он.

Если раньше мне и случалось испытывать страх смерти возле Эдварда, то это было просто ничто по сравнению с тем, что меня, оказывается, ожидало сейчас.

Он несся по темному густому подлеску как пуля, как привидение.

Невозможно было уловить ни звука, ни другого признака того, что его ноги касались земли. Ритм его дыхания не изменился, словно он вообще не трогался с места. Но деревья пролетали мимо, как смертоносные снаряды, всего в каких-то сантиметрах от нас. Мне было страшно закрыть глаза, хотя встречный поток прохладного лесного воздуха хлестал меня по лицу и жег, как огнем. Я будто высунула голову в иллюминатор летящего самолета. Первый раз в жизни я почувствовала, что меня укачало.

И вдруг все это кончилось. Мы шли почти все утро, чтобы добраться до поляны Эдварда, а вернулись обратно меньше, чем за полчаса.

Его голос звенел от радостного возбуждения.

Он встал неподвижно, ожидая, когда я слезу. Я попробовала, но мышцы не подчинялись мне. Мои руки и ноги словно приклеились к нему, а голова отчаянно кружилась.

— Белла, — уже встревожено окликнул он.

— Кажется, мне надо прилечь, — прохрипела я.

Он подождал еще, но я не могла двинуться.

— Кажется, мне нужна помощь, — призналась я.

Он тихонько засмеялся и мягко распутал мои руки, обвившиеся удавкой вокруг его шеи.