Сумерки

Это длилось не более секунды, но за эту секунду я промерзла до костей — сильнее, чем от холодного ветра на улице. Он снова обратился к администратору.

— Ну хорошо, — торопливо сказал он бархатным голосом. — Вижу, что это невозможно. Спасибо за помощь. — Развернулся на каблуках и, не глядя на меня, исчез за дверью.

На ватных ногах я приблизилась к стойке (для разнообразия мне удалось не покраснеть, а побледнеть) и протянула «бегунок» администратору.

— Как первый день, солнышко? — заботливо спросила женщина.

— Отлично, — слабым голосом соврала я. Кажется, она мне не поверила.

Мой пикап остался практически последней машиной на стоянке. Он показался мне желанным убежищем, кусочком дома в этой сырой зеленой дыре. Пару минут я сидела неподвижно, уставившись в переднее стекло без единой мысли в голове. Но вскоре я почувствовала, что дрожу от холода. Чтобы включить печку, я завела двигатель, и он истошно взвыл. Всю дорогу к дому Чарли пришлось сдерживать слезы.

Второй день оказался и лучше, и хуже первого.

Лучше, потому что дождь еще не начался, хотя все небо покрывали плотные глухие тучи. Было легче, потому что я уже знала, чего мне ждать от школы. Майк сел рядом со мной на английском и проводил на следующий урок, а благовоспитанный Эрик сверлил его сердитым взглядом — это было невыносимо. Меня уже не разглядывали со всех сторон, как вчера. Во время обеда я сидела с большой группой ребят, включавшей Майка, Эрика, Джессику и многих других, кого я теперь помнила в лицо и по имени. Я была уже не просто утопающим, а утопающим, схватившимся за соломинку.

Хуже было то, что я не отдохнула — ветер, гулявший по дому, снова не дал мне уснуть. А еще мистер Варнер вызвал меня на тригонометрии, хотя я не поднимала руку, и я дала неверный ответ. Ужасно было то, что пришлось играть в волейбол, и единственный раз, когда я не успела отскочить и отбила мяч, он полетел в голову товарищу по команде. А еще плохо было то, что Эдвард Каллен так и не появился в школе.

Все утро я тряслась в ожидании обеда, в ожидании его странных враждебных взглядов. Какая-то часть меня жаждала вступить в битву — подойти и прямо спросить, в чем дело. Ночью, лежа без сна в своей комнате, я представляла себе этот разговор. Но я слишком хорошо знала себя, чтобы думать об этом всерьез, — заранее было ясно, что мне не хватит духу. По сравнению со мной Трусливый Лев выглядел Терминатором.

Но когда я вошла в столовую вместе с Джессикой, изо всех сил стараясь не стрелять глазами по сторонам в поисках Каллена — увы, это так и осталось благим намерением, — то обнаружила на прежнем месте лишь его братьев и сестер. Его с ними не было.

Майк вклинился между нами и увлек за свой столик. Джессика казалась польщенной его вниманием, и вскоре к нам присоединились ее друзья.